\

В оружейке я и Юра Табачников схватили свои автоматы, примкнули магазины.

— Быстрей, быстрей! — торопил Зинкевич. — Борька! Твой Гром обучен по следу идти?

— Да, — кратко ответил я, не зная этого, но не сомневаясь в талантах Грома. Умница.

— Пошли! Возьмешь его. И я Рекса своего. Юрок, ты с нами так, налегке. Как стрелок.

— А Джек⁈

— От Джека твоего толку как от быка молока…

— Ну уж, скажешь тоже! Да он у меня…

— Все, отставить. Борис, скорей!

И мы понеслись к вольерам.

Где-то вдалеке слышался тревожный, хоть и явно затихающий лай. Псы в вольерах тоже взволновались, бегали, ворчали, подгавкивали.

Я отбросил ненужные печали. Быстро облачил Грома в нужную снарягу:

— Рядом!

Сержант тоже был уже с Рексом:

— Вперед!

И мы побежали.

На службе вообще редко ходят просто так. Либо маршируют, либо бегают. Вот и сейчас мы бежали в среднем темпе.

Темная и прохладная сентябрьская ночь на территории части выглядела диковинным пейзажем из пятен света, теней, полутеней и тьмы. Прожектора, дежурное освещение — все это было достаточно продуманно, распределено так, чтобы оставалось как можно меньше неосвещенных мест.

Все это как-то сказочно пронеслось передо мной. Время то ли сжалось, то ли растворилось… не знаю, как это назвать и объяснить, но точно эффект был. Я и моргнуть не успел, как мы очутились «на грани цивилизации»: здания, сооружения, спящая техника — все это кончилось. Ряд уходящих влево от нас столбов с прожекторами — их мертвенный полусвет заливал скошенное поле, и это уже выглядело настоящим хоррором.

— Ждем немного, — распорядился Зинкевич.

И верно, минуты не прошло, наверное, как я различил топот бегущих ног справа, со стороны казарм и штаба части. Показались четверо: младший сержант и трое рядовых.

— Здорово, Ген… — задыхаясь, проговорил старший группы.

— Привет, Сань, — обронил наш командир.

И они кратко переговорили. Из беседы я понял следующее."

"На пятном посту — это дальше от нас, мы сейчас находимся на четвертом — замечено проникновение на территорию. Точнее, подозрение на это… Словом, ситуация такова.

Караульная собака, находящаяся на привязи, внезапно подняла лай, и часовой, молодой боец первого года службы, встревожился. И тут же ему почудилось, что некая тень скользнула к ограждению: сетке Рабица, растянутой меж деревянными столбами и закрепленной на них.