Риссая, что стояла за спиной тролля, успела вскинуть щит. Но он помог только тому, что их не разнесло взрывом, однако они вдвоем полетели кувырком в небо, а затем заорали – щит не особенно помог смягчить резкое падение. Кости у них точно переломаны, но пока стоило порадоваться хотя бы тому, что раз кричат, то живы.
Никита окинул нас взглядом и осклабился:
– Как хорошо, что здесь собрались все, кто меня подвел. Не придется вас искать. С кого начнем? Диминик, дружище, как ты мог подставить своего напарника?
Инкуб старался держаться расслабленно. Можно было лишь гадать, что в его душе происходит.
– Теперь-то вижу, как я ошибся. Может, заново договоримся? Сейчас мы ограбим Феникса, даже не напрягаясь.
– А сейчас-то ты мне зачем? – Никита перевел взгляд на Кристину и на секунду застыл: – Ля, какая няша! Тебя там не было, я бы запомнил. Если будешь послушной, то проживешь дольше остальных.
Кристина Фор сглупила – она то ли слишком испугалась, то ли вообще не слышала сути нашего плана. Ей бы сейчас выступить вперед, использовать свое очарование или даже поцеловать ведьмака, но вместо всего этого она ощетинилась:
– От тебя несет девственностью и комплексами.
Вызов почти в стиле тролля, только произнесен дрожащим от страха голосом. Следующий удар полетит в нее. Я запоздало поняла, что ведьмак все равно не подпустил бы ее к себе для поцелуя – он слишком осторожен, а красавица не так уж и готова на самопожертвование ради общего блага. Вопреки предположениям, он не убил ее на месте, а перевел удивленный взгляд на инкуба:
– Невеста? А невеста знает, что ты вытворял со своей подружкой? Вы же с этой дрянью всегда были вместе, сколько я вас знаю.
Инкуб хмыкнул:
– И почему всякая выскочка мечтает оказаться на моем месте?
Никита снова поступил неожиданно. Он со смехом поднял обе руки, из которых плеснули синие стрелы – одна полетела в меня, а другая в Кристину. Решил поиздеваться – заставить выбрать, хотя в любом случае намерен прикончить всех.
На этот раз глупость совершил Диминик – он бездумно бросился в мою сторону.
Ланда и Ион держали себя в руках, они медленно расступались.









