Хотя я бы описала парней по-другому: Ник — наивное дитя, Финн — ветренный повеса, а Эрт… Вообще-то в нем что-то есть. Другой на его месте не сунулся бы против Джафа. Дай конспект, короче.
Когда стемнело, и Миранда пошла к себе, я тоже выскользнула из дома и, пробежав через лужайку, потянула дверь ректорского домика. Войдя внутрь, позвала Родерика, уже понимая, что его нет. Света не было, и запах дыма едва ощущался.
Я прошла по темному коридору и заглянула в спальню. Угли в камине погасли, и я, подбросив дров, присела на корточки и вытянула руку. Пламя сорвалось с моих пальцев, жадно вгрызлось в деревянный бок, заплясав голодными язычками.
— Нет его дома! — прошелестела Мисси, выплывая из стены. — Ушел и не вернется до утра. И ты уходи.
— Куда ушел? — спросила я, выпрямляясь.
— К Стене, — ответила Мисси, проплывая под потолком и отталкиваясь от балок, как от буйков. — Если ты не в курсе, у ректора, моей вечной любви, куча дел. И общение с назойливыми первокурсницами в его планы не входит, — она махнула призрачной ручкой, отгоняя меня прочь словно муху.
— Родерик попросил меня зайти, — сказала я, садясь на кровать и скидывая туфли.
Я демонстративно устроилась поудобнее, подложив под спину подушку и вытянув ноги.
— У меня нет могилы, — печально вздохнула Мисси, прижав руки к груди. — Мое тело так и осталось за Стеной. Лежат мои косточки где-то в хаосе, полируются ветрами и стужей, одинокие, белые, позабытые…
— Разве в хаосе есть ветер? — спросила я.
— Много ты понимаешь!
— Значит, дело в этом? — поняла я.
— Как это нет? — возмутилась Мисси. — Говорю же — за Стеной они.
— Ладно, я поняла, — миролюбиво ответила я. — Но все же подожду Родерика. Составишь мне компанию?
— Нет, — фыркнула Мисси, окинув меня презрительным взглядом. — Ты мне не нравишься. Неприятная ты личность, Арнелла Алетт. И некрасивая. И глупая. И вот тут у тебя какой-то прыщ лезет, — она быстро подлетела, ткнула прозрачным пальцем мне в щеку, а потом растворилась.
Встав с кровати, я прошла в ванную и придирчиво рассмотрела свое отражение в зеркале.
А потом меня разбудили поцелуем, и я сонно обвила руками шею Родерика, прижимаясь к нему теснее.
— Хочу, чтобы ты всегда была здесь, когда я возвращаюсь, — бормотал он, целуя меня.









