\

Я вскинула руки и нервно рассмеялась:

– Не-е-е… – Когда подруга недоуменно уставилась на меня, пришлось для нее объяснить: – Не слушай его, Марин! Господин Эйм, стоя в трех метрах от управления сверхполиции, сейчас придумает восемнадцать способов выгодно обойти сверхзакон! У него целый склад, забитый товарами, а самому их доставлять в Москву рискованно!

У нее сразу взгляд потух, но инкуб с веселым прищуром глянул на меня и фальшиво возмутился:

– Даже в голову подобное не пришло, Наташ. Я как раз о самых легальных способах и размышлял. Как-то обидно даже – пойду я, пожалуй.

Своего добился – Маринка схватила его за рукав и потребовала:

– Говори уже, какие способы?

Он поцокал языком и будто нехотя выдал первый вариант:

– Я слышал, как Наташа на тебя ворчала – после того, как вы мою машину пригнали. Понял, что водить ты умеешь, правда опыта недостает. А в Вахарне водители – большая редкость, и мало кто из них не имеет других источников дохода.

– Гениально! – выдохнула девушка, с обожанием глядя на него снизу. – Мы ведь можем организовать какой-то аналог такси! А движение здесь далеко не московское, я точно справлюсь!"

"Мне стало стыдно.

Я так привыкла думать о нем плохо, что забываю отмечать его живой ум – а ведь инкуб действительно соображает быстрее прочих местных. Маринка тоже воодушевилась:

– Так, командир, а где мне взять машину? Свою же ты мне не сдашь в аренду?

– Еще чего. – Он улыбался ей ласково. – Свою добудь.

– Где? – не поняла она. – Ты машины на человекоденьги покупал?

В улыбке инкуба появилась еще тысяча подтекстов:

– Да, точно. Покупал. – Глянул на меня и все же продолжил мысль: – Покупаешь машину в Париже, ночью перегоняешь в Москву, там есть умельцы, которые сделают фальшивые номера.

Возвращаешь в Вахарну и с огромными от честности глазами сообщаешь, на какие шиши ты ее в Москве купила. За рубиновый синт какая-нибудь Риссая тебе переделывает двигатель на магический, а еще за два – пакет документов. В такой покупке, Мариночка, самое главное – чтобы твоя машина по разным базам в угоне не числилась. Пару раз прокатывает, я проверял, но на поток ставить рискованно. А ты лицо свежее, неподозрительное, глаза у тебя от природы честные и круглые…

Стыдно мне быть перестало.

Я закатила глаза, да и Маринка сразу поняла, тяжело вздохнув:

– Как тебя к сверхполицейской академии на пушечный выстрел подпустили?

– Вот-вот, – согласилась я. – Теперь понимаешь всю его суть?

Диминику хватило наглости возмутиться:

– Но я ведь этим больше не занимаюсь! Но куда я опыт-то дену – под брюки спрячу? Так туда я другой опыт прячу, а этого для Марины не жалко. Убери уже из взгляда это осуждение – бесишь.

– Не могу убрать, – пробурчала я.