За это время Диминик вынул из голенища сапога кинжал и, пригнувшись, подался вперед. В разные стороны от него кинулись и мы с Риссаей – это чудовище надо остановить любой ценой.
– А ты у нас что за чудик? – весело спросил Никита.
Теперь и я рассмотрела перепуганного и зеленого от ужаса Феникса – это он был в сокровищнице. Но не додумался отсидеться там, а вышел следом. Держался поодаль, да только ведьмак его почуял. Но второго убийства мы допустить не могли. Риссая вылетела вперед, встала перед подростком, раскидывая руки и выставляя перед собой магический щит:
– Не смей!
Я же ударила Никиту по руке, сбивая направление волны.
Мы не могли его остановить, у нас не было ни единой возможности, кроме как погибнуть в попытках. И только щит Риссаи пока не давал ведьмаку шанса нанести удар. Девушка кричала от напряжения, трясясь всем телом – и казалось, она сама не уверена, что ее защита долго выдержит атаки. Никита не сдавался: лупил в нее мощными магическими волнами, пока безуспешно."
"Но вдруг Риссая обмякла и выпрямилась, ее губы растянулись в странной улыбке. Она опустила руку вместе со щитом и повернулась к Фениксу.
– Он ее заарканил! – закричала я, но Диминик и без меня понял.
Сейчас сознание Никиты было сразу в двух телах – и мы посчитали это достаточным сигналом, другого подходящего момента не будет. Я громко запела, чтобы хоть немного его затормозить, а Дим бросился через сторону, но не воткнул нож ему в горло, а ударил рукоятью в висок. Как только Никита стал терять сознание, инкуб метнулся к амулету и снова нацепил его на шею ведьмака, связав крепкий узел в месте разрыва. Но он не успел, хотя двигался молниеносно.
Риссая сразу освободилась, ведь бессознательно Никита не мог удержать альтера, она упала на пол, сотрясаясь от ужасающего осознания. А другой охраны все еще не было – неплохо мы их одурманили. Это мы во всем виноваты… во всех этих смертях виновны мы, потому что помогли психопату здесь оказаться!
Я не могла сдержать слезы. Мертвое тело стражника лежало в стороне.









