\

Мы забежали обратно в зал вместе с Риссаей, схватили Никиту под руки и защебетали:

– Он уже устал от ваших расспросов! А нам надо помириться, ведь теперь он наш одногруппник!

Нас не остановили только из-за замешательства. Мы тащили его к сараю в стороне, где мне уже приходилось бывать, и продолжали нести хором подобную чушь. Но ведьмак чувствовал угрозу и обращался ко мне:

– Отомстить хочешь? Но по вашим законам ты не имеешь права!

– Да не отомстить! Поговорить и прийти к какому-то мирному союзу, – врала я.

Он озирался, но все-таки шагал. Диминик ждал нас впереди, однако, как обычно, чистоте дела помешал вездесущий тролль:

– А чего вы опять замышляете, преступная группировка? Талья, а ты заметила, что мужиков меняешь как перчатки – сегодня одного тащишь в Москву, а завтра другого в сарай?

Инкуб схватил Никиту за шиворот, зашвырнул внутрь и почти вежливо попросил:

– Сгинь, тролль.

Да где там. Если бы от Аго можно было избавиться обычной просьбой. Но сейчас было не до него.

Я сразу же запела, Диминик перехватил Никиту сзади, удерживая на месте, а Риссая протянула руки к его голове, мягким голосом убеждая:

– Не волнуйся, скоро все закончится.

Я – ведьма, мой дар работает на всех: простых людей и существ. Я способна удалить из твоей памяти кое-что, не слишком для тебя важное. Но чтобы не навредить твоему сознанию, я должна получить твое полное согласие.

Я перестала петь и потребовала:

– Разреши ей. Ну же, разреши, ведь тогда сразу все закончится, и никаких последствий!

К счастью, на этот раз сработало. Возможно, Никита был просто до смерти испуган – и потому допускал мысль самого простого и безболезненного разрешения.

Пока Риссая работала с его памятью, Диминик пристально смотрел на меня, храня молчание. А тролль и его пытался подковырнуть:

– Офигел, да? А вот я давно знаю, что она так умеет! Мы с Тальей огонь и воду вместе прошли. Интересно получается? Инкуб здесь ты, а красотки смотрят на меня!

Дим разомкнул губы, но отреагировал не на провокацию, а на собственное удивление:

– Что это за магия?

Я не обратила внимания на его любопытство и попросила Риссаю:

– Заставь его забыть и о том, как я пела!

– Хорошо.

Дело было сделано, после чего Никиту отпустили – и он бросился из сарая наружу.

Наверняка теперь и сам не понимал, что здесь произошло. Но главное, что он теперь никому лишнего не расскажет, хотя и останется все тем же мерзавцем. Я подняла указательный палец и затыкала в сторону инкуба, угрожающе шипя:

– У меня полно на тебя компромата, потому не смей об этом никогда говорить! Скажи спасибо, что и тебе об этом память не стерла! – Я перевела палец на тролля и добавила: – Вам обоим!

На самом деле я блефовала.