\

Магикопы уже забежали в подъезд, они вообще меня не заметили. Кто такие магикопы? Какое-то тупое детское словечко. Лучше идти дальше. Я на ходу вытащила сотовый, разблокировала экран. Правильнее найти банкомат и снять наличкой, банковские переводы более рискованные, хотя до сих пор меня не отследили. Открыла банковское приложение и посмотрела остатки на счете, заполняясь раздражением. Двести семнадцать рублей?! Ну да, я же последние деньги потратила на такси, чтобы добраться побыстрее до Михаила. Кстати о нем: вот тот реально принес реальный куш, у него на счете было столько денег, что понадобилось несколько переводов, да и то, последний заморозили.

А со мной что делать? Я какая-то странная и точно меня выслеживала. К тому же я видела мое лицо! Взять с меня нечего, а отпустить нельзя – я определенно пойду в управление сверхполиции и все расскажу. Что еще за сверхполиция? Это какая-то другая полиция, или у меня просто идиотская фантазия? Да только еще никогда я не был так близок к провалу… Я даже не представлял, что мой план вообще каким-то образом может провалиться!

Я будто бы спала, но притом здраво и четко мыслила.

Только перескакивала с одного сознания на другое, и не всегда могла определить, какое из них мое. И все равно пугалась отголосков, особенно когда стало понятно: от меня надо избавиться, потому что я – настоящая угроза разоблачения. Скинуться с моста? Броситься под машину? Это впереди опять истошно пищит крыса? Да что за нашествие!

Вышла на большую улицу, здесь освещения больше, как и людей, а грызуны побоятся так наглеть. Лишь бы я не могла подать никакого сигнала. А какой сигнал я вообще могу подать? Вон стоит девушка, болтает с подружкой, а на ее руке висит дамская сумочка.

Если бы мне как-нибудь собраться с силами – всего для одного рывка! Тогда бы я дернула за сумку – вокруг поднялся бы шум, меня бы арестовали и спасли бы мне жизнь! Именно так поступил Михаил – его последнее воровство было связано с желанием быть пойманным, он не мог придумать, как иначе выгнать чужое сознание из своей головы! Возможно, даже толком ничего не понимал, но ему помог инстинкт самосохранения. Мы с ним шли по этой же самой улице к ближайшему банкомату, чтобы попытаться обналичить остатки счета, и тут он дернул у какой-то бабы сумку, подбежали мужики, повалили на землю. В полицию я с ним ехать уже не собирался – с него нечего было взять, пока он под арестом. Его убивать никто не собирался, он просто запаниковал, а вот я несу настоящий риск. Потому от меня придется избавиться. Это совсем не контроль разума, в этом акте морального изнасилования нет никакого принуждения. Я вместо себя соглашусь на что угодно.

Ведь меня здесь больше нет.