\

Тут снова заныла Зараза, пришлось пожертвовать ей еще крови, а потом покрыть «недостачу» очередным зельем здоровья. В результате всех этих манипуляций я почувствовал себя намного лучше, подхватил Басю и бодро зашагал через лес.

Через пару километров на краю видимой части карты появилась точка с подписью:

Конец света

Та-ак… Это что еще за приколы?

Невольно притормозив, я с минуту поразмышлял, а потом пошел осторожнее.

— Зараза, слышишь меня?

— Ну?

— Не вздумай открывать рот или что там у тебя есть. Молчи как рыба. Идем к Концу света.

Булавка потрясенно пискнула и замерла.

Я осторожно приближался к загадочной точке, усиленно соображая, что это может быть. Наконец между деревьями что-то мелькнуло. Уложив Басю на траву и прикрыв на всякий случай несколькими ветками (приходилось учитывать, что во всех королевствах объявлена охота на миридов), я со всеми предосторожностями отправился на разведку.

Через минуту передо мной вырос симпатичный деревенский дом, окруженный небольшим садом. Возле куста красных роз стоял старик и задумчиво смотрел на него, словно решая, что с ним делать.

При взгляде на этого деда сердце радостно забилось: его лицо было мне хорошо знакомо. Я поднял глаза на ник и невольно улыбнулся — правильно, Федот.

Этот человек много лет работал садовником в нашем загородном доме. Еще когда я был совсем маленьким, он тайком от матери угощал меня разными вкусностями. Что бы ни случилось, со всеми детскими бедами я бежал к нему, у старика всегда находились слова утешения и хороший совет. Он был необыкновенно добр ко мне, словно и в самом деле чувствовал себя моим дедушкой.

А я его подвел. В тринадцать лет влюбился в одноклассницу, оборвал все розы в саду и притащился к ней на день рождения с огромной охапкой.

Я никогда не видел, чтобы мать так бушевала. В нее словно бес вселился, она плакала, кричала и призывала на голову Федота все небесные кары. Не желая меня выдавать, он бормотал что-то про опасную болезнь, поразившую кусты и вынудившую его срезать все бутоны. Но матушка не поверила. Она не поленилась пригласить известного биолога, который долго разглядывал обрубки растений, суя в них свой крючковатый нос, и наконец вынес вердикт — ничего заразного у них нет.

Отец с позором уволил садовника, а у меня так и не хватило мужества признаться, что тот ни в чем не виноват. Позже я узнал, что розы были какого-то необыкновенно редкого сорта, и что их саженцы специально привезли из Англии.

Разумеется, Арсений много раз видел Федота, знал его и, как я теперь понял, придал одному из неписей его облик.