\

— Где? Когда? Что она сказала? Давай слово в слово!

— Не вини себя, — вспомнила я. — Все так, как и должно быть. Удержи свой огонь, Арнелла. Это утром было, когда я пошла проведать маму.

— А в чем ты себя винишь?

— В том, что произошло с мамой, конечно, — помрачнев, ответила я. — Если бы я послушалась ее…

— То весь мир погрузился бы в хаос, — отрезала Миранда. — Ты забыла, как Родерик жег за Стеной? Его огонь было видно даже из общежития.

— Наверное…"

"— Точно тебе говорю. И Айрис подтвердила. А она путница, так что не думай заниматься самобичеванием.

Все так, как и должно быть, — Миранда задумалась. — Неужели и Кармелла Алетт должна была пострадать? Зачем?

— Чтобы разозлить меня? — предположила я. — Чтобы я захотела отомстить? Может, у меня и правда это получится? Но как? Даже не представляю!

— А если подсунуть императору артефакт, который я заряжу, — предложила Миранда. — Что-нибудь миленькое, из птичьих косточек.

— Вряд ли анимага таким проймешь, — усмехнулась я. — Да и он наверняка почувствует.

— Удержи свой огонь, — повторила подруга. — Это может значить только одно: у судьбы на тебя большие планы, Арнелла.

Я наконец нашла мяч, вернулась на площадку и, подбросив его, отбила Миранде. Мама нашла меня сегодня на перемене между основами артефакторики и гексалогией и сообщила о скорой свадьбе. Я была очень рада и за нее, и за себя, и чуть меньше за Энцо Лефоя. Ему придется непросто, но он сам на это согласился. Мама снова щебетала как птичка, стреляя глазками и улыбаясь так, чтобы на щеках заиграли ямочки, но в ее взгляде появился страх. Не было больше легкомысленной Кармеллы Алетт.

Шрамы на запястьях, возможно, исчезнут, но на душе останутся. А еще я заметила, как она шарахнулась от Эрта, выходящего из кабинета, и вздрогнула, когда кто-то слишком резко захлопнул дверь. Мама уехала под руку с господином Лефоем, и я искренне радовалась, что все так сложилось, но тоска все равно грызла меня изнутри, и какое-то недоброе предчувствие отзывалось в сердце.

Вороны, облепившие сосны по краю площадки, косились на меня блестящими бусинками глаз и изредка каркали, как будто поддакивая тягостным мыслям.

Я неловко отбила мяч, и тот, отлетев за пределы поля, стукнул Джафа по голове. Обернувшись и потерев ушибленный затылок, Джаф поднял мяч и бросил его Миранде — аккуратно и точно в руки.

— Кое-кто пытается помириться, — тихо заметила я.

— Пытается, — подтвердил Джаф, и я мысленно дала себе оплеуху. Совсем забыла о его зверином слухе! — День рождения Эммета будет у меня. После девяти. Только приходите тихо, чтобы никто не заметил.

— Почему это у тебя? — поинтересовалась Миранда.