\

Мы стояли напротив, и мой огонь, будто почувствовав близость Родерика, потянулся к нему…

— Как мама?

— Спит, — ответила я. — Мастер Изергаст поставил какие-то блоки… Как думаешь, я простовата?

— Ты очень красивая, — не раздумывая, ответил Родерик и, взяв мою руку, поднес к губам и поцеловал в центр ладони. — Ты вся горишь, — нахмурился он. — Что случилось? Хотя, о чем я спрашиваю…

— Я чуть все не испортила, — шмыгнула я носом. — Там, во дворце.

— Чуть не считается, — усмехнулся Родерик. — Хотя тебе и правда надо сдерживать свой огонь.

Я сглотнула, а потом сделала тот последний шаг, что разделял нас, и прижалась к Родерику всем телом.

— И сейчас? — прошептала я, запрокидывая голову и касаясь губами его губ.

Я погладила шрам на его брови, колючую щеку, твердую линию подбородка, заглянула в темно-серые глаза, в которых разгоралось пламя. Развязав пояс халата, взяла ладони Родерика и положила их себе на талию, задержав дыхание от прикосновения к обнаженной коже.

— Нет, — ответил он, погладив мою спину. — Сейчас не надо.

Родерик пытался не спешить и целовал меня нежно, неторопливо, но я укусила его за нижнюю губу, быстро расстегнула пуговицы на его рубашке и потянула ее, сдирая с широких плеч.

— Ох, девочка моя, — пробормотал Родерик, подхватывая меня под бедра и разворачивая к двери так, что теперь я прижималась к ней спиной."

"Я обвила его ногами, обняла за шею, а потом застонала от ощущения наполненности, выгнулась, чтобы приникнуть к нему еще теснее. Его крепкие руки на моих бедрах, ритм, с которым наши тела соединялись, горячие губы на моей шее и рваное дыхание — именно то, что мне было нужно.

— Еще, — просила я, впиваясь ногтями в его плечи, — еще, Родерик!

Он перенес меня на стол, смахнул все конспекты и учебники на пол. Жадные поцелуи, прикосновения, горячие ласки. Он повернул меня животом на стол, и моя грудь терлась о шершавую поверхность при каждом толчке. От моих ладоней поднимался дым, и маленькие дорожки огня потянулись от пальцев. Пламя гудело в моем теле, как в печной трубе, а потом ему навстречу метнулось другое: словно лесной пожар накрыл жалкий костер, словно огненный смерч поглотил крохотную искорку.

Я вскрикнула, и пламя брызнуло из моих ладоней, разливаясь огненной рекой. Родерик подхватил меня с горящего стола, перенес на диван, усадив на себя сверху. Сильные пальцы на моих бедрах задавали ритм, горячие губы обжигали мою кожу требовательными поцелуями.

По моему телу прокатилась волна энергии, я застонала, падая Родерику на грудь, и он, обхватив ладонями мои ягодицы, прижал меня теснее. Еще одно резкое движение, стон, поцелуй, а после — лишь биение сердца в унисон и частое дыхание.