\

Конечно, если бы не огонь, я бы не пришла тогда. Но…

Я покусала губы. Признаться, что мне хотелось прийти? Что я была влюблена в него? Или не была, а все еще… Родерик как-то незаметно переместился ближе, и я чувствовала тепло его тела, внимательный взгляд. Море ударило о камни сильнее, обдав меня холодными брызгами.

— Почему мы вообще говорим об этом? — добавила я сердито, оттирая лицо. — Почему нельзя просто забыть обо всем?

— Я не смогу тебя забыть, даже если очень захочу, — ответил он. — Но хорошо. Раз тебе сложно говорить об этом, сменим тему. Что там с Мисси, я не понял?

— Она не дает мне спать, — наябедничала я.

— Ревнует? — растерянно переспросил Родерик и провел пятерней по волосам, которые взлохматил ветер. — Как-то я это упустил.

— Еще она сказала, что вы постоянно отправляете ее ко мне, — вспомнила я. — Не надо за мной следить!

— Это ради твоей безопасности.

— Не надо! Вы ведь не проверяете каждого студента?"

"— Ты для меня не каждый студент, как ты не поймешь? Ты женщина, с которой я хочу связать свою жизнь.

— А я не хочу связываться, — отрезала я, и его лицо потемнело. — Я не раз говорила, что хочу сперва закончить академию. А потом смогу сама выбирать свою судьбу. Путник так и сказал, я могу выбирать.

— Ты видела путника? Когда?

— Дважды. Своего отца, — ответила я. — Первый раз — после бала. Я тогда думала, запечататься или нет. Он сказал, что я могу сама выбрать свою дорогу. А второй раз — в Лабиринте, когда он звал меня с собой.

— Но ты выбрала огонь. Почему? — требовательно спросил Родерик и замер, ожидая ответа. Серые глаза смотрели на меня внимательно, ловя каждую эмоцию.

— На то было много причин, — холодно ответила я, вздернув подбородок, но, кажется, что-то промелькнуло на моем лице, потому что Родерик улыбнулся. — А еще Айрис, — добавила я. — Айрис Рок стала путницей.

— Так и думал, что это она. Ты видела ее?

— Да. Сразу после того, как появился портал. Она сказала мне иди туда, куда зовет сердце.

И я, сломя голову, побежала к Родерику.

— Мне так хочется поцеловать тебя, Арнелла, — признался он вдруг, и все стены, не успев построиться, рухнули, а сердце забилось как сумасшедшее. — Но я боюсь еще больше все испортить. Если тебе нужна свобода — хорошо. Она у тебя есть. Хочешь учиться — учись и дальше, я всегда помогу тебе, если будут вопросы. Но, скажу честно, мне очень жаль, что мой коварный план провалился.