\

В темном небе распустился огненный цветок. Третий пост. Все, конечно, просто ужасно, но надо продолжать идти...

Братья Тиберлоны появились перед ним как два привидения. Родинки на побледневших щеках выделялись ярче обычного.

— Что? — коротко спросил Родерик, сразу поняв — все еще хуже, чем он думал.

— Мастер Изергаст мертв, — сказал один из них.

Следом за цветком в небе вдруг вспыхнула белая стрела, потом еще одна. Люди повернулись в сторону Стены и заговорили все разом, указывая на сигнальные огни.

— Что за... — Родерик проглотил ругательство и встряхнул одного из братьев за грудки.

— У входа в Лабиринт, — отрапортовал Тиберлон четко, как на плацу. — Видимых повреждений нет. Пульс и дыхание отсутствуют.

— Идёте со мной, — приказал Родерик. — Эммет, ты говорил, у тебя первый уровень?

— Да, — кивнул водник."

"— За нами. Миранда... — Родерик перевел взгляд на Эрта. Тоже молодой некромант, но с девушкой будет надежнее. — Ты тоже.

Джаф выступил вперед, заслоняя Миранду, глухое рычание заклокотало в его груди, и Родерик поморщился.

— Она мне нужна для другого, успокойся. Марлиза, — он повернулся к магичке, которая зависла над землей печальной молью.

— А с чего это вы раскомандовались, Родерик Адалхард? — снова поинтересовалась она.

— Хотите стать ректором в этом вот всем? — не сумев подобрать культурного слова, он просто обвел жестом родителей и кучку растерянных студентов.

— Нет, — ответила она.

— И найдите жучка, которым вы швырнули в анимага, — потребовал он. — Соберитесь, Марлиза!

Она кивнула, поправила жемчужные бусики и, наколдовав поисковое заклинание, поймала артефакт, взвившийся в воздух.

— Джаф поможет, если понадобится кого-то запечатать. Или убить.

Джаф, который кутался в плащ Эммета, угрюмо кивнул.

Схватив Миранду под локоть, Родерик потащил ее за собой, но девушка выдернула руку и пошла сама. Платье на ней было изорвано, и белая коса растрепалась, но шагала она быстро и уверенно. Молодая, красивая, полная сил.

— Я так рада, что у меня не огонь, — призналась она. — И не придется терпеть ради мира во всем мире ваши неловкие объятия.

— Они были бы ловкими, — усмехнулся он.

— К счастью, мы никогда этого не узнаем. Так чего ты теперь от меня хочешь, Родерик, раз уж ночь любви не нужна?

— Проведешь ритуал и оживишь Изергаста.

— Я ж не умею ничего, — улыбнулась Миранда. — А тут сразу — вернуть человека с того света.

— Не человека.