\

— А чего это вы мне указываете, Родерик Адалхард? — заносчиво спросила она. — Кто вы такой, собственно говоря, чтобы раздавать приказы?

Крики, плач и молитвы раздавались у ног безучастной богини.

— Мартин! — снова и снова выкрикивала седая дама.

Она оббежала клочок тумана, в растерянности уставилась на зеленую траву, взбегающую по холму к ногам бога.

— Госпожа, — Эммет аккуратно взял ее под локоть, и дама настороженно на него посмотрела. — Мартин сейчас в другом измерении. Здесь у нас только вход и выход. Сам Лабиринт где-то в ином из миров.

— Мартин в ином мире? — губы ее искривились, задрожали.

— Да хаос меня раздери, — пробормотал Эммет и, бесцеремонно положив ладонь ей на лоб, заверил: — Все будет хорошо.

Лицо дамы разгладилось, она умиротворенно кивнула.

— Найдите Изергаста, — приказал Родерик Тиберлонам, и те, синхронно кивнув, исчезли. — Всем отойти от Лабиринта! — выкрикнул он. — Не мешайте! Не заслоняйте выход! Посторонитесь!

Хруш и Рой стали по обе стороны от выхода. Не мастера Хаоса, конечно, но отпор дадут, если что.

Николас, сидя рядом с матерью, пил уже второй графин воды, не размениваясь на стаканы.

— А я запечатался, — довольно сообщил полный бесцветный парень, сидящий по другую сторону стола. — Как знал! Сомневался до последнего, но не ошибся. Мама, дай еще того пирожного с кремом.

— Кто пошел за тобой? — спросил Родерик, подойдя к Николасу. — Что еще ты видел?

— Почти все отправились по льду, — ответил парень. — Кажется, Эрт сомневался. Но я не уверен. Там ведь не видно толком. Потом слышал крики.

В толпе снова зарыдали, а Родерик растерянно обернулся к Лабиринту. На кончике меча равнодушного бога зажглась первая звезда.

— Николас Торш, — пометила себе в списке Марлиза Куфон. — Магия огня. Поздравляю, студент. — Она всучила ему брошюрку и добавила: — Ознакомьтесь с новыми правилами общежития. Поскольку огонь потенциально неустойчивая стихия, вам предоставят отдельное жилье для проживания.

Парень растерянно взял брошюрку, тут же испачкав ее кровью, которая еще оставалась на его ладонях. А Марлиза, пренебрежительно фыркнув в сторону Родерика, отошла.

Николас вытянул руки, и на его пальцах вспыхнули искры. Брошюрка тут же загорелась, и он, ахнув, бросил ее на землю и притоптал ногой.

Вдали в потемневшем небе распустился огненный цветок.

— Второй пост, — пробормотал Родерик. — Хоть там все нормально.

***

Я попятилась от дороги, мотнув головой.

— Боишься? — спросил путник, опираясь на посох. — Это не одиночество, Арья. Наоборот. Посмотри сама.

Мир развернулся вдруг передо мною как цветной ковер. Я видела города и деревни, дороги и реки, счастливых, печальных и занятых своими делами людей, и каждый был понятен, как прочитанная книга.