\

Сперва появились лапы, потом по снежному боку пробежала трещина, превращаясь в рот, полный тонких и острых зубов. Монстр неуклюже поковылял по тропинке, увеличиваясь с каждым шагом.

Та, что была Джеммой Кристо, послала ему вслед воздушный поцелуй и пошла назад. Прикрыв за собой дверь, довольно улыбнулась и, всплеснув руками, опала наземь водой.

***

— Я сейчас умру! — простонала Ровена, согнувшись и опершись на колени. Совсем не аристократично сплюнув в сторону, оттерла рот рукавом. Ее спортивная кофта потемнела под мышками и между лопаток, золотистые косички растрепались, и влажные прядки прилипли ко лбу.

— А ну, пошла! — взревел Рурк. — Или сразу под венец, госпожа о’Хас?

Ровена, содрогнувшись, выпрямилась и поковыляла по дорожке, постепенно переходя на бег.

— Выше колени, девочка ректора! Упругие бедра еще никому не помешали! Айрис, детка, ты уже тут? Берите пример, девушки. Маленькая, да удаленькая. Еще круг!

Айрис кивнула и легко взбежала по бревну, балансируя как гимнастка.

— Неплохо, Арнелла, — похвалил меня Рурк, когда я доползла до финиша. — Три глубокий вдоха, и вперед.

— Зачем нам эта полоса препятствий? — спросила я, надеясь потянуть время и отдышаться.

— Да, — выдохнула Миранда, — Изергаст сказал, земля не подвержена хаосу.

— Так-то оно так, — согласился Рурк. — Но рельеф никуда не делся даже за Стеной. От второго до третьего поста надо идти по ущелью, а с третьего карабкаться вверх. Отличная физическая форма — необходимость для патрульного.

Он напряг руку, и на ней вздулся бицепс размером с мою голову.

— А после активации артефакта есть примерно полчаса, чтобы вернуться к Стене, пока хаос в оцепенении. Бежать надо очень быстро, крошки мои.

— Когда это еще будет! — возмутилась Ровена, вися на брусьях. — Можно ведь постепенно увеличивать нагрузку!

— Вы идете в Лабиринт, — сказал Рурк. — Если после него вы не сможете себя контролировать, то хаос подчинит вас. Тренировки сделают вас сильнее, дадут власть над телом. Вы станете чувствовать каждую его клеточку.

— Я уже чувствую! — простонала Ровена. — У меня даже уши болят!

Она сорвалась вниз и, неловко приземлившись, вскрикнула, обхватив щиколотку. Рурк быстро подошел к ней, задрал штанину и, положив лапищу на белую ногу, пробормотал:

— Все, уже все.

— Везде больно, кроме ноги, — ответила Ровена, с удивлением ощупывая ногу.

— Так чего расселась? — выкрикнул он. — Встала и вперед!

Подскочив, она побежала к деревянной стене и, схватившись за канат, принялась карабкаться вверх.

— Такое чувство, что если мы сдохнем на этой полосе препятствий, он позовет Изергаста, чтобы тот нас оживил, а после отправит на еще один круг, — пробормотала Миранда.

— Так и будет! — взревел Рурк, оборачиваясь к нам. — Давай, девочка ректора, соберись.