\

— Она без чулок, — усмехнулся Моррен. — Очевидно, расшевелил.

— Мы просто танцевали, — с раздражением ответил Родерик, поворачиваясь к нему. — У нее проблемы с хаосом.

— Спазм?

— Что-то психическое. Авторитарная энергичная мать, рамки воспитания и при этом страстная пылкая натура.

— Ох уж эти страстные девственницы, — вздохнул Изергаст, насмешливо глядя на него.

— Ты что хотел? — поинтересовался Родерик.

— Где Джемма?

— Я дал ей отпуск.

— Она уехала? Я не чувствую ее.

— Видимо, да. К Охоте вернется. Мы расстались, — отрывисто признался Родерик.

Он предлагал взять паузу, но пора посмотреть правде в глаза — ему не хотелось к ней возвращаться.

— Наконец-то, — удовлетворенно протянул Моррен. — Она тебя бросила! И каково это — чувствовать себя использованным и ненужным?

Родерик лишь пожал плечами. Ему вовсе не хотелось посвящать Моррена в нюансы их расставания.

— Я все думал, когда же ей надоест? — продолжал тот. — Ты выставил ее дурой на глазах всей академии. Притащил какую-то невесту... Та Джемма, которую я знал, ни за что бы не стала мириться с таким положением дел. И вот, свершилось!

— Я смотрю, ты прямо ликуешь, — усмехнулся Родерик.

— Не очень, — ответил Моррен. — Ты не выглядишь раздавленным. По правде сказать, ты омерзительно счастлив. Это как-то неправильно.

— Ну, извини, — пожал он плечами.

— Я ждал извинений, — кивнул он. — Правда, по другому поводу.

— И за это тоже прости, — произнес Родерик и посмотрел в зеленые глаза бывшего друга. — Если бы я мог все вернуть назад, то поступил бы по-другому. Но тогда я просто не смог устоять. Ты ведь знаешь Джемму...

— Знаю, — ответил Моррен.

— Все еще любишь ее?

— Вряд ли, — сказал он и добавил откровенно: — Но если она придет ко мне, то не выставлю вон.

Пытливый взгляд словно нырнул в его душу, но Родерик не почувствовал ревности.

***

Я подошла к общежитию, опьяненная событиями ночи, и знакомый голос окликнул меня:

— Арнелла! — Кевин поднялся со скамейки у кустов и подошел ближе.

— Кевин?

Его светлые волосы были взъерошены, и он провел по ним пятерней. В остальном Кевин выглядел так, словно собрался на экзамен: строгий костюм, белая рубашка.

— Послушай, Арнелла, я не очень-то помню события стихийника, — неуверенно начал он.

— Я тоже, — улыбнувшись, призналась я.

— Это все Эммет! Он, конечно, лучший бармен из всех, что я видел, но как же у меня болела голова на утро! Так вот... — он собрался и произнес серьезным тоном: — Возможно, я вел себя недостойно по отношению к тебе.

— Да? — удивилась я.

— Да, — кивнул он. — Твоя мать очень негодовала.

— О, мама, — простонала я, начиная понимать. — Кевин, послушай...

— Нет, ты послушай, — попросил он, виновато улыбнувшись. — Не перебивай, пожалуйста, я и так волнуюсь. Арнелла Алетт, ты станешь моей женой?

— Что? — опешила я.