\

— Я, конечно, не очень хорошо с ней знаком, но Кармелла Алетт произвела на меня впечатление весьма деятельной женщины.

— Так и есть, — вздохнула Арнелла.

— Она вас подавляет?

— Пытается, — улыбнулась она. — Но мама хорошая. Она меня любит и желает добра. По-своему.

Смазливый молодой рыбак, в одних штанах, но вооруженный белозубой улыбкой, шел к ним развязной походкой, явно намереваясь пригласить Арнеллу на танец, и Родерик обнял ее хозяйским жестом, осадив наглеца взглядом. Тот цыкнул зубом и развернулся.

— Я бы потанцевала, — сообщила Арнелла и повернулась к нему. — А вы бы посмотрели, попадаю ли я в ритм.

Вино в глиняных чашках оказалось довольно крепким, и ее глаза заблестели.

— Вы ужинали сегодня? — спросил он.

— Нет, — покачала она головой, — рыба очень вкусная, попробуйте. А с ореховым хлебом — просто магия!

Рыбак прислонился к дереву, заложив руки в карманы и пялясь на Арнеллу. Вот уж чего Родерику не хотелось, так сидеть и смотреть, как с ней танцует кто-то другой.

— Хотите потанцевать, значит?

— А вы умеете? — до обидного искренне удивилась она.

— Разве я хоть раз наступил вам на ногу во время бала?

— Но там были другие танцы, не то что здесь.

— Уверен, я танцую лучше, чем вы, — поддел он ее. — Вы все же слишком зажаты, Арнелла Алетт. Уж не знаю, спазм тому виной, или ваша мама, но вы, как мне кажется, не способны к импровизации.

Она ахнула от возмущения и, поднявшись с лавки, протянула ему руку.

— Вы возьмете свои слова назад, — заявила она, потирая босой ступней о щиколотку, чтобы стряхнуть песок. — И убедитесь, что нет у меня ни спазмов, ни зажимов.

— Очень на это надеюсь, — улыбнулся Родерик, шагая за ней в центр площадки, где уже танцевали.

Поначалу она все же стеснялась: движения получались чуть скованными, и она то и дело поглядывала на других женщин, самозабвенно отплясывающих на песке. Но, видимо, Арнелла Алетт слишком часто удирала из дома и гуляла там, где не следовало, или танец уже тек в ее крови. Музыкант отбивал ритм ладонью по плоскому барабану, тонкие дудочки выводили мелодию, от которой сжималось сердце. Белая блузка выпросталась из-под пояса, и Арнелла завязала ее концы узлом на животе, так что стало видно полоску золотистой кожи и маленькую ямку пупка. Черная юбка взметнулась, обнажая тонкие щиколотки.

"Зажимы, спазмы? Родерику стало неловко от своих предположений. Ей будто бы не была в новинку ни мелодия с рваным ритмом, похожим на сбитое дыхание, ни простые танцы, где допускается прижимать к себе партнершу так тесно, как хочется. У него было много вопросов к Кармелле Алетт и к тщательности выполнения ею материнских обязанностей, но сейчас Родерик закинул одну руку Арнеллы себе на плечо, она погладила его шею, и он повел ее в танце, за который их бы наверняка выгнали с бала.