Скорее всего несколько суток обходился без нормального лечения, а затем кто-то очень профессионально срезал некроз, затампонировал рану и хорошо постарался, чтобы предотвратить заражение. Понятия не имею кто это сделал, но я обязан пожать ему руку. Многие бы мои коллеги, увидев подобную рану, решили бы куда более варварски все резать, особенно сейчас, в условиях нехватки медикаментов. Так что, хирург, который оперировал Сергея, спас ему ногу. Причем явно вливая много разного. На ключице свежий след от катетера и локтевые вены исколоты. Видимо капельные системы ставились регулярно.
— Док, жить будет, а остальное не так важно, — вяло усмехнулся Зябя. Даже находясь в полусознательном состоянии, я мог учуять его перегар.
Впрочем, долго понаслаждаться приятной компанией сожителей, мне не дали. Сергеич, не церемонясь, ввел мне какую-то жутко большую иглу внутримышечно, после чего, я практически сразу провалился обратно в сон.
Проснулся посреди ночи, на сей раз один. Было прохладно и судя по всему, я под одеялом лежал в одних трусах. Повязка на ноге чуть тянула, но Андрюха всегда предпочитал накладывать давящие обороты, а не фиксирующие.
Откинув одеяло, я осторожно уселся на кровати, оглядываясь. Изменения были заметны сразу. Во-первых, мужики перетащили все купленное на рынке в подвал, а во-вторых, они не тронули мой рюкзак, с которым я пришел. Разве что перетащили его поближе к моей койке.
Свет был выключен, хотя за стенкой тихо гудел генератор.
Холодный разум победил животную похоть, поэтому вместо того, чтобы идти в ванную, я просто пересел к печке, осматриваясь в поисках чего-нибудь сьедобного. Повезло найти картофель. Отваренный и изрядно подостывший, с добавлением сливочного масла и как ни странно, говядины перемолотой в фарш.
Может это и странно, но мысли о зверье, никак не повлияти на мой аппетит.









