\

На свою беду, я подошел слишком близко. Когда уже собирался уходить, мне на встречу из ближайшего подьезда выдвинулась группа карателей. Четверо, в камуфляжах и балаклавах. Вооружены автоматами и тащат с собою какую-то вусмерть пьяную женщину со следами синяков на лице.

— О! Это же про него говорили те бритые! — воскликнул один из бойцов, приметив меня. — А ну стоять!

— Да я вроде и не двигаюсь, — спокойно ответил я и сухо улыбнулся.

Внутри же все сжалось. Если сейчас идет полноценная охота на ведьм, то под их гребенку попасть проще простого.

— Умный дофига что-ли? — усмехнулся «глазастый» и приблизился.

Вместе с ним, в мою сторону двинулась ещё парочка карателей. Ни шевронов подразделений, ни фамилий, лишь красные повязки на руках. Даже по званиям не различить, фальшики с плечей сняты у всех. Для себя же, я говорившего обозначил как «Центровой». Судя по манере держаться, он в этом отряде за главного."

"— Архаровцы, чем обязан? — как можно более мирно спросил я, при этом держал руки на виду, мало ли что им в голову взбредет.

— Документики предьяви, — хмыкнул центровой, буравя меня взглядом.

Я лишь пожал плечами и сунул руку в карман. Зря.

— Бля, у него ствол! — воскликнул один из стоящих сбоку бойцов.

Все дальнейшее было столь молниеносно, что я с трудом осознал происходящее. Вот центровой делает подшаг, а дальше я уже падаю на землю с дикой болью в груди. Мне скручивают руки, стаскивают рюкзак и шмонают по карманам.

— Оп-па, гражданин походу опаааасный, — рассмеялся кто-то в стороне. — Ты смотри, Макарыч-то на номерах, табельное у кого-то умыкнул. Бля, да он с патроном его носит! Радда, клиент…

— Вы в рюкзак гляньте! Полный набор мародера, ё-мое, фомка, шнур, инструментарий.

Я молча лежал, прижался щекой к холодной земле двора. Мне на спину кто-то любезно надавил коленом и выкрутил руки. Раздался щелчок и на кистях замкнулись браслеты наручников.

— Нихрена дедок заряженный шел, — заботливые руки шмонающего выдернули нож из ножен на голени. — Армейский девятка, тоже с серийником… Такое законным путем не достать. Ну-ка, говори, кого порезал, а?

Меня больно пнули, переворачивая на бок. Троица карателей заинтересованно рассматривала мои вещи, которые они уже явно считали трофеями.

— Лежать бля! — усмехнулся центровой, пинком отправляя меня обратно на землю.

Я закусил губу до крови, чтобы не застонать от боли. В моем возрасте даже такие пинки пагубно сказываются на здоровье организме.

— Так че, кого пырнул? — усмехнулся один из бойцов и присел на корточки.

Из-за горящих огнем легких, я не мог произнести ни слова.