\

 – Если бы тебя самого забодали?

Костоправ вроде замялся, но ненадолго:"

"– Знаешь, Золотой, когда американцы вешали крестоносцам звездюлей, я видел, как пернатые такими же вот кристалликами херачили Инквизиторские доспехи и шлемы. И пробивали всё, как нефиг делать! Ну и я тоже попробовал. И получилось же! Там, короче, хрень какая-то накачана, что ли. Видишь, красным светится? Она силу удара офигеть как увеличивает! О, мля!

Удивленное и красноречивое «мляканье» неожиданно оборвало словесный поток Костоправа: быконская кровь на кристалле вдруг начала впитываться внутрь. Кусок американского То-те-ма, оказывается, действовал так же, как и сам То-тем: он тоже принимал жертву. Багровые отблески под гранями заиграли сильнее.

«Может, кровь – и есть та самая накачка, что увеличивает силу удара? – подумал Виктор. – Может, в ней и кроется секрет кристалла?» Взбесившаяся после Бойни природа порождает порой такое, что не доступно человеческому пониманию.

– Все равно мое! – Костоправ решительно сунул трофейный топор-клевец за пояс. – Хоть какой-то прок от пернатых будет! Что я, зря терпел, пока меня эта зараза лизала?

Костоправ с чувством сплюнул на рогатую тушу.

– Не понравилось с девочкой целоваться? – съязвила Змейка.

«Приревновала, что ли?» – удивился Виктор.

– Лучше помолчи, а! – рассвирепел лекарь, явно не расположенный выслушивать подобные шуточки в свой адрес даже от подруги. – Видишь – я одной, с которой целовался, уже башку проломил. Тоже хочешь?

– Ой, напугал! – скривилась Стрелец-баба и неожиданно сменила тему: – А вот это мое будет. Никому не отдам!

Девушка предъявила права на трофейный револьвер.

Честно сказать, Виктор хотел взять огнестрел себе, ну да ладно. В конце концов, из него Стрелец не из лучших, и всерьез он шмалял пока только из автомата, а Змейка все-таки имеет опыт обращения и с короткоствольным оружием.

Револьвер был большой, тяжелый, почти как пистоль, и весьма внушительный на вид, с массивной потертой рукояткой и длинным стволом. Оружие подобной конструкции не выбрасывало гильзы, а сохраняло их в барабане. Только пользы от этого сейчас мало. Нет, находятся, конечно, умельцы, пытающиеся использовать стреляные боеприпасы по второму разу, но очень уж сомнительное это удовольствие.

Технологий нужных нет. Мастеров – тоже. Качество пороха уже не то, что раньше, и не всегда угадаешь, сколько его нужно всыпать в патрон. С капсюлями тоже мудрить приходится. Да и с пулями. Даже если вставить в патрон не изготовленную кустарно и не сильно деформированную при выстреле, а аккуратно выковырнутую из какого-нибудь трупа пульку, точность повторного выстрела будет не ахти. Да и небезопасно это для стрелка.