Даже если бы она там и стояла, вряд ли удалось бы найти человека, который знает, как ею управлять. Тягловые киты оказались более надежным, простым и практичным способом передвижения.
– Что за птица меня принесла? – а у чужака все никак не кончались вопросы. – Почему она вас слушается?
«Не нас, – подумал Пуля-Стрела. – Тотем». Но вслух, разумеется, ничего не сказал.
Тоже, видать, впечатлило чужака… Еще бы! Гром-птица, взлетающая с палубы Великого Каноэ-птиценосца или опускающаяся на него, – захватывающее зрелище.
Старики, которым было что рассказать, говорили, будто раньше такие корабли-гиганты назывались не птиценосцы, а авианосцы.
В Золотые Времена люди знали и умели многое. Взять хотя бы то же оружие. Разящая Пуля – Меткая Стрела, как никто другой знал, насколько старая пуля предпочтительнее современной стрелы, пусть даже сделанной хорошим мастером, заговоренной хорошим шаманом и выпущенной из хорошего лука.
– Что за твари тянут ваш корабль? – пленник не обращал внимания на то, что ему не отвечают, и задавал новые вопросы. – Как вы их заставляете?
«Не мы – Тотем». Чужак снова все понял неправильно. Может, его Черный Крест не настолько могуществен, чтобы подчинить Гром-птицу или тяглового кита-мутанта? Или за океаном вообще не водятся такие создания? Что ж, тогда предстоящая война будет недолгой и легкой.
Пуля-Стрела вспомнил еще одну совсем уж древнюю легенду предков, которая, как говорят, была очень старой даже в Золотые Времена, но которую шаманы все же сумели сохранить, передавая из уст в уста и от поколения к поколению. Если верить этой легенде, когда-то Гром-птицы воевали с китами и морскими змеями-сисиютлями, которые сейчас охраняют корабли. Но Тотемы способны примирять даже заклятых врагов. Теперь и люди, и птицы, и киты, и морские змеи, и многие другие существа этого мира действуют заодно, выполняя общую волю племенных Тотемов.
Пленник спрашивал еще о многом, но Пуля-Стрела не проронил ни слова. В конце концов чужак рассвирепел и начал кричать. Он кричал о какой-то Скверне и ее исчадиях. Он проклинал корабль, на котором находится, и всех, кто плывет на этом корабле. Он славил и призывал в помощь свой Черный Крест, который не мог его услышать, и вообще вел себя так, будто сошел с ума.
Пуля-Стрела не любил сумасшедших.









