\

Чужак был без оружия, без доспехов, без крестов, почти без одежды и, конечно, без шлема.

До помыслов того, чья голова закрыта шлемом, трудно добраться даже Маниту Тотема. Впрочем, пленника подвергли не только воздействию Маниту: на его лице и теле виднелись следы пыток. Но чужеземец, похоже, не сильно переживал по этому поводу.

– Его сохранность – твоя кровь, – сказал вождь. – Не уследишь за пленником – напитаешь Тотем собой.

Это была не угроза. На самом деле отдать Тотему свою кровь – почетная смерть. Вождь просто сообщал о том, что сегодня Тотему уже обещана жертва.

– Говорить с ним не надо, – добавил Медвежий Коготь, понизив голос. – Слушать можно. Слушать и запоминать. Возможно, он скажет что-нибудь важное.

– Есть сэр.

Вождь удалился. Пуля-Стрела остался с чужаком наедине.

– Кто вы? – послышался хриплый, но твердый голос Человека-с-Крестами. Пленный действительно знал северное наречие Соединенных Племен.

С той стороны двери на Пулю-Стрелу смотрели так же внимательно, как он смотрел с этой.

– Кто вы? – повторил пленник на южном наречии.

Судя по всему, Человеку-с-Крестами здесь задавали вопросы, но не давали ответов.

Пуле-Стреле тоже было запрещено вступать в разговор с жертвенным узником, и он промолчал.

– Кто вы?! – уже не спросил – выкрикнул пленник в тишину.

Тишина ответила эхом."

"– Скажи мне! – не просил – требовал он. – Откуда вы взялись? Как выжили? Куда и зачем плывете?

Пуля-Стрела улыбнулся – невесело и неявно, лишь уголками рта. Если бы он имел право говорить, его рассказ получился бы долгим. Пуля-Стрела вспоминал легенды племени. Он вспоминал историю, свидетелем которой не был.

* * *После Великой Войны изменился мир и изменились люди. Золотые Времена благоденствия канули в Лету. Процветавшие города сначала обратились в прах, а после стали Проклятыми Землями, откуда по миру расползалась смерть в самых разных, но неизменно жутких обличиях. В океане появились Воды Демонов, вроде тех же Саргасс.

Люди уцелели лишь в самых глухих и отдаленных от цивилизации уголках, которые не интересовали безумцев, развязавших Войну, и на которые не падали огненные стрелы и атомные томагавки. Латино– и центральноамериканские джунгли, мексиканские пустыни, североамериканские индейские резервации, канадские леса… В послевоенном хаосе самыми сплоченными и жизнеспособными на американском континенте неожиданно для всех оказались племена индейцев.

Индейцы, давно привыкшие жить особняком и на отшибе, не так сильно зависели от благ цивилизации и, вместо того чтобы впасть в отчаяние, они вспомнили мудрость предков.

Именно индейские племена стали центрами притяжения разрозненных группок выживших.