\

Бесчисленные юрты (или, как их называли сами ордынцы, — гэры), палатки, кибитки и повозки располагались кольцами-куренями вокруг самых богатых и просторных шатров, обшитых соболячьими шкурами. Эти жилища явно принадлежали ханским военачальникам и князькам-нойонам. Шатры поменьше и попроще прикрывал рваный брезент, вытертый войлок и полиэтиленовая пленка.

У гэров ордынской знати стояли воткнутые в землю шесты, украшенные хвостами быконей. Знамена-бунчуки…

Перед шатрами и палатками горели костры. В больших котлах, подвешенных над огнем, ордынцы готовили пищу.

Дразнящий аромат стряпни мешался с вонючим дымом: в качестве топлива использовались травяной сухостой и быконские кизяки.

По лагерю бродили пешие степняки и ездили всадники. Было шумно и на первый взгляд бестолково. Но, наверное, только на первый взгляд. Ханское становище напоминало огромный муравейник, в котором кипит особая, непонятная стороннему наблюдателю, но при этом вполне упорядоченная жизнь.

Возле самых больших шатров стояли автоповозки, приспособленные к кочевой жизни. В основном — переделанные высокоосные внедорожники с навесами и грузовики с расширенными и утепленными кунгами.

Но были здесь также и небольшие автобусики и фургончики, некоторые с палатками на крышах. Были и простые автоприцепы с юртами, мало отличающиеся от обычных кибиток.

Виктор заметил даже пару мотоциклов с крытыми колясками и квадроцикл, над которым был установлен небольшой полог на длинных жердях. По сибирским лесам на таких драндулетах не очень-то погоняешь, но для степных равнин они годились вполне.

На технике и возле нее висели и лежали упряжные ремни. Все авто- и мотоповозки, конечно же, двигались не своим ходом.

Кочевники, как, впрочем, и сибиряки, позволяли себе заводить старые изношенные двигатели и расходовать дорогое топливо лишь в случае крайней необходимости. Основная тяга ордынского транспорта была гужевой.

Возле становища и далеко в степи паслись табуны быконей, годных и под седло, и в упряжь. Такие уж сейчас времена: не лошадиные силы, заключенные под капотом, тянут машину, а быконские. Причем тянут не в переносном, а в самом, что ни на есть, прямом смысле. И от мощности двигателя тут уже ничего не зависит.

Все зависит лишь от того, сколько весит машина и сколько скотины в нее впряжено.

Многие автоповозки и простые кибитки имели вооружение: в основном тугие дальнобойные самострелы. Бомбарды и самопалы у степняков встречались реже. На двух повозках Виктор заметил пулеметные стволы.

Кое-где торчали небольшие ветряки. Установленные возле богатых шатров — на земле, а то и прямо в повозках, прицепах и кузовах, они смотрелись в пестром таборе кочевников несколько диковато.