\

Он повернул голову влево, чтобы «мудак» случайно не попал в периферийное зрение. Чтоб не мелькнул прежде времени на экране оператора-наблюдателя.

Николай ткнул шокером себя в шею. Резко. Быстро. Под череп. Под затылок. Туда, куда обычно и вмазывают гелевые компоненты чип-маяка. В принципе, это не имело особого значения, куда именно вгонять электричество. Но чтоб для надежности…

Треск…

Которого Николай уже не слышал.

Разряд бросил его со стула. Сначала – мордой об стол. Потом – об пол.

Сколько времени он находился в лежачем положении, Николай не знал. Судя по тому, что Волки его не хватились, – все-таки не очень долго.

Но подниматься пришлось, придерживаясь за стол. Голова болела жутко. Раскалывалась голова. Его пошатывало. Подташнивало. Да, такой разряд гарантированно должен был вырубить чип-маяк. Временно, правда. Но это уже не важно.

Николай запустил компьютер.

Компьютер заработал.

Пахана группировки Волков не интересовали защищенные паролями секреты покойного оператора. В закрытых файлах следака пусть роются эксперты милков и спецы наружки. Николаю же сейчас нужна лишь программа удаленного соединения и импульсного управления.

Машины операторов службы наружного наблюдения дистанционно подключались к мини-камерам класса «Летящий глаз». Значит, теоретически могли сгодиться и для бесконтактного коннекта с чип-маяком. Конечно, лишь в том случае, если сбить защиту чипа. А она уже была сбита. Разбита. Разнесена, на фиг. «Мудаком».

Программа открылась.

Ввести координаты объекта… Свои координаты.

Пароль «Мертвого рая».

Автономка.

Подключение…

Иконка с черным квадратиком замигала на экране.

«Операция завершена». Подключение завершено.

Выделить иконку.

И – «Делит».

Иконка исчезала. Гелевый чип-маяк растворялся. Совершенно беззащитный после электрошоковой обработки, он никак не мог этому противиться. Процедура заняла пару минут.

Неверной походкой Николай вышел из квартиры.

Из подъезда.

Думая только об одном. Не поддаться бы радостному порыву Эйфории свободы не поддаться бы. Нельзя. Теперь без чипа – этого ненавистного поводка и успокаивающего блокиратора – нельзя. Ни в коем случае. И впредь – тоже. Нельзя. Ни по какому поводу. «Гормоны счастья» для него отныне – яд.

И любая эйфория – летальна. Ибо жить придется с алгоритмом на самоубийство. Со скрытым, дремлющим, но всегда готовым пробудиться алгоритмом искусственно внедренной рефлекс-программы. А жить ему пока не надоело. Несмотря ни на что. И он уже учился так жить. И он будет. Жить.

А еще нужно срочно разгонять сходку и самому уносить ноги. Пока не прочухались там, в «Мертвом рае». Пока за вышедшим из-под контроля рабочим материалом третьего уровня не выслана группа ликвидации.

В подъезде Николай маску надеть забыл.