\

Кто сказал, что организованная преступность, грызущая изнутри последние уцелевшие мегаполисы, – главная опасность? Кто сказал, что неуязвимая армия мертвых солдат, над созданием которой бьются федералы, понадобилась только для борьбы с группировщиками? Кто сказал, что четверка бывших – два бывших следака, бывший федеральный гвардеец и бывшая секретарша – сделали правильный выбор, вставив палки в колеса «Мертвому раю»? Спасительного для страны эксперимента. Проваленного на полигоне «Р-1».

А от накатывающего самолетного гула уже не спрятаться даже под землей. Вибрация воздуха передается почве.

Сверху сыплется. Тонкие ручейки сухой грязи. На волосы, за воротник, в лицо…

Эскадрилья федеральных бомбардировщиков атакует. Эскадрилья уже над городом.

И – тихий свист. Где-то вверху… Тихий, но неуклонно нарастающий. Приближающийся. Пронзительный. Ниже, ниже… Сильнее…

И – взрыв. Взрывы. Много. Бесконечной несмолкаемой канонадой.

* * *

Вздрагивала жижа под ногами. На головы падала земля, пыль и еще что-то мерзкое, поросшее мягким пушистым мхом. И – где-то рядом – эхо обвала. И – ближе – яркая вспышка по глазам.

Короткий пронзительный импульс цвета пламени. Мигание мощного прожектора с багровым светофильтром, осветившее весь коллектор.

И – еще, еще…

Этот свет, бесцеремонно ворвавшийся в темноту подземелья, не радовал – пугал. Свет показывал, что не так уж и глубоко они успели забиться в трубу со старым окаменевшим дерьмом. Что не спасет их труба, показывал свет. Что дело их – труба. Вот что он показывал, что безжалостно высвечивал."

"А вслед за светом шла волна нестерпимого жара. Сначала дохнуло сверху. Потом снизу – из недр потревоженных городских коммуникаций.

Город жгли основательно: от макушки до самых корней. Долго жгли…

Новый заход. Новая серия взрывов. Еще одна порция… Атомная бомбардировка затягивалась до бессмысленности.

Странно, что ядерные грибы никак не поймают в свои смертоносные шляпки сажающие их бомбардировщики.

Странно, что до сих пор не раскололась, не треснула планета.

Странно, что четыре человека, прячущиеся в коллекторе древнего дерьмовода под самым боком сжигаемого неумолимой цепной реакцией мегаполиса, все еще живы. Да, вот что самое непостижимое!

Господи, неужели опять?! Новая волна взрывов накрыла Ростовск и…

И больше прятаться не было смысла.

Никакого.

Громадным свинцовым синяком над головой набухало небо. Замазанное, замалеванное темной мутью. Именно небо, приваленное тяжеленными, низкими – рукой, наверное, достать можно – струящимися тучами, увидел Денис, когда выкарабкался наконец из рыхлого завала.

Эта плотная непроглядная пелена с жутким красноватым отливом жадно пожирала молодое утреннее Солнце. Вокруг, однако, светло было необычайно. И тихо.