\

Каждый студент, тратящий больше времени на чтение, чем на вино, бесценен. Я лишь мог надеяться, что война просто задержала тебя где-то, и ты жива-здорова. Короли меняются, войны заканчиваются и начинаются снова, а заниматься наукой кому-то всё равно надо. Потом начали приходить новости, и последние недели я не знаю, что думать. Говорили, например, что ты в последней битве лично убила короля Огюста.

— Не я, Жанна. — Роза, всё ещё с улыбкой, кивнула на подругу. — И Огюст был не настоящий."

"— Сейчас принесут кофе и печенье. — Профессор хлопнул в ладоши, давая знак служанке.

 — Я выслушаю всю твою историю с удовольствием. Но когда ты сама решишь её рассказать. Ведь ты пришла сюда не чтобы меня проведать? Уверен, тебя привело какое-то дело.

Перестав улыбаться, Роза вздохнула. Сняла с плеча ремень туго набитой сумки для бумаг, поставила её на столик:

— Хотела бы я сказать, что вы плохо обо мне думаете. Но дело есть. Профессор. Я хочу сдать наконец-то экзамен и получить диплом. А здесь — моё исследование. К сожалению, с начала моей экспедиции тема успела полностью измениться…

…Скромность не позволила донне Виттории въехать в апартаменты короля Огюста.

Но она без малейшего стеснения заняла его рабочий кабинет. Когда Роза вошла, наставница вертела в руках зелёное яблоко, сидя за огромным письменным столом.

— Странно это — плохо понимать, как работает магия, которую ты сама же и создала, — медленно проговорила донна низким вибрирующим голосом, совершенно непохожим на тот, к которому ученица некромага привыкла. — Мне всё ещё нужна пища, и я ем её, как прежде. Но вкуса или температуры не чувствую. Как и запахов. Приходится вспоминать вкус яблок или рагу, а это с каждым днём всё труднее.

Она странным дёрганным жестом указала Розе не на стул перед собой, а на мягкое кресло в углу. Девушка послушно села, сказала серьёзно:

— Мы будем работать над улучшением чар. Я уверена, со временем вы будете чувствовать себя вполне комфортно. Вернуть вам ощущение вкуса вполне возможно. Здесь пригодится магия природы.

— Спасибо, моя дорогая. — Уголки губ рыжей донны приподнялись, хотя в остальном её лицо оставалось неподвижным. Выглядела женщина… как труп, управляемый магией. Кожа сделалась зеленовато-серой, глаза поблекли, под низкой чёлкой то и дело проглядывал шрам, которому уже не суждено затянуться.

Но главное — некромаг больше не морщилась, не отводила взгляд, не шмыгала носом, не делала каких-то иных мелких необязательных движений, характерных для живого человека.

— Как раз перед тобой здесь был Армандо, — продолжила Виттория. — Он хорошо справляется с работой главного коронного пристава. Всяко лучше, чем граф де Горино. Армандо отчитался о расследовании покушения на мою персону.