\

– Она очень уязвима, живая нервная система, гораздо уязвимей виртуальной, – говорил группировщик. – Пока жива – уязвима. Пока мозг не перенес состояние смерти – истинной смерти, пока он хоть как-то функционирует, пока человек окончательно не превратился в мертвую машину.

– Как их вообще делают, эти учебные материалы? – спросил Денис. – Эти… условно живые овощи?

О штамповке своих мертвых солдат Кожин им рассказывал. И даже показывал кое-что из видеодосье столичной лаборатории. Об остальном – нет. Ни слова.

– Неважно. Этого вам лучше вообще не знать, – всем своим видом Николай показывал, что так оно и есть в действительности.

 – Спокойнее спать будете.

Ха! Спокойный сон после «Мертвого рая»? После всего, что было. Ну, вот это вряд ли…

– Просто смиритесь с тем, что до сих пор вам приходилось управлять не мертвыми, а живыми солдатами. И все.

– Невероятно! – простонал Денис. – Но ведь наши жмуры (Хотя какие там, на фиг, жмуры! Имитаторы жмуров, получается!) мочили вас пачками. Обычный живой человек не может…

– Может, – жестко перебил Волк. – Если человек этот – хорошо подготовленный боец и его действиями управляет опытный оператор.

Плюс – наркотики. Спецкомплекс, который максимально ускоряет реакцию, обостряет рефлексы, необходимые для эффективного боя, и повышает болевой порог. Нет, не повышает даже – практически снимает его. «Материал» – ни живой, ни мертвый не должен чувствовать боли. На то он и «материал».

– Откуда тебе все это известно? – Денис от волнения и не заметил, что перешел с группировщиком на «ты».

Николай вздохнул:

– Я же говорил: мне приходилось курировать «Мертвый рай». До тех пор, пока из меня самого чуть не…

Орг осекся.

Отвернулся.

– Из тебя тоже хотели сделать ЭТО? – Глазищи Юлы смотрели на изрубленный рабочий… учебный… на человеческий «материал».

Сочувствие и жалость слышались в ее голосе. Море сочувствия, море жалости.

– Нет, – он ответил с неожиданной злостью, – не это – хуже.

О том, что может быть хуже, Денис гадать не стал. Он мог сейчас думать только об одном. На кой мерзавцу Кожину понадобилось втягивать во все это дерьмо трех ни в чем не повинных операторов наружки.

Глава 5

Справиться с искореженной взрывом дверью удалось не сразу. Помогли снаружи.

Там, на лестничной клетке уже ждали двое. Без масок. Ахмет и Чмо.

Борец-кавказец не скрывал радости, увидев шефа в добром здравии. Вероятно, радость была искренней. А вот в глазах Чмо промелькнуло расстройство. И явно виноваты в том были выжившие операторы. Ну и плевать! Денис улыбнулся волчьей шестерке – широко и нагло. Сейчас можно, сейчас они под защитой пахана.

Чмо проглотил.

– Су-у-у..! …ать! – Ахмет заглянул в разгромленную квартиру. Присвистнул. – Чё там, а Колян?

Отвечать Николай не стал.