\

И уж тут только от тебя, оператор, будет зависеть, сколько дров успеет наломать наш «рабочий материал». Если очень повезет – доберемся до самого…

– Не доберемся, – вырвалось у Дениса. – Кожину жмур вреда причинить не сможет. У мертвецов «Мертвого рая» имеется блокиратор… ограничитель, не позволяющий поднимать руку на своего создателя.

– Это тебе сам Павел Алексеевич рассказал.

– Да.

– Ты поверил?

Денис вспомнил, как спокойно и невозмутимо стоял федерал на пороге Юлькиной квартиры. Перед зомби-спецназовцем, замершим в боевой стойке.

– Вообще-то не было оснований не верить.

– А вот у меня есть, – твердо заявил Волк.

Наверное, есть. Если Николай действительно в прошлом имел связь с «Мертвым раем». Но тогда, выходит, Кожин блефовал. Там, у Юльки. И как лихо блефовал! Денис устало потер виски. Блин, но почему он должен верить сейчас именно словам орга?

– Блокираторы, ограничители и прочая чушь – все это проходит с живыми, – гнул свое Николай. Уголок рта у него подергивался. Чуть-чуть, едва заметно. – Живых можно и блокировать, и ограничивать и… и все остальное, в общем.

«О чем это он?»

– Если знать, как и чем манипулировать. Мертвыми же можно только управлять. На то они и мертвые. Тут схема проста и незатейлива: нажал клавишу, послал импульс. Все. Мертвое тело выполняет команду оператора по заданному алгоритму. Чужую волю выполняет. Волю того, у кого в руках находятся клавиши управления. И никаких блоков. И никаких ограничений для «Делит». Ясно?

Денис не ответил.

– Ладно, – вздохнул группировщик. – Мертвяку вовсе не обязательно мочить Кожина.

Николай смотрел на Дениса. Денис качал головой:

– Все равно. Один на погосте не воин. Пусть даже президентский гвардеец, пусть даже мертвый президентский гвардеец, он не сможет…

– Сможет. Он будет не один. За этим парнем я пошлю своих ребят – всех бойцов Волчьего клана, которых смогу собрать. Может, договоримся с другими группировками из соседних районов. И тогда – в бой.

– Бомбардировщики федеральной авиации разнесут в клочья весь город вместе с базой Кожина, – напомнил Денис.

– Не успеют, – кривая усмешка Николая мало походила на улыбку. На оскал – больше. – Мы перекроем выезды с кладбища, Трассу перекроем, сорвем эвакуацию. А Павел Алексеевич – не из тех, кто вызывает огонь на себя. Я долго работал в его команде и достаточно хорошо знаю этого человека.

– А если… Все-таки? Вдруг? От атомной бомбы не спрячешься.

– Даже если я в чем-то ошибаюсь, Ростовск ведь все равно обречен.