\

Она поднялась и шагнула к Розе с кривой усмешкой на губах. Похлопала книжкой по ладони:

— Рыжая ведьма думает, что нашла способ обмануть смерть. Она ошибается. Её метод не сработает. Но…

Рослая богиня наклонилась к юной волшебнице, заглянула ей в глаза:

— Я могу помочь. Кое-что добавить от себя — и тогда всё получится. Только вот… нужно ли?

— Вы хотите, чтобы я вас уговаривала? — приподняла брови девушка. Она услышала, как сзади Минерва чуть смещается — наверное, на всякий случай готовится выскочить перед Розой. Фирменная паранойя Жанны весьма заразна.

— Нет, малышка, что ты. — Фриэн отступила на шаг и всплеснула руками. — Я хочу, чтоб ты решила для себя.

— Для себя?"

"— Ты прекрасно знаешь, что твоя наставница — великий человек, — сложив руки на груди, пояснила отставная богиня. — И способна на великие дела. Вот только великие дела бывают разные. То, что сотворили Огюст и восточный император на пару — тоже великое дело. Ещё пару таких деяний континент не переживёт. Нужна ли миру твоя наставница? Она сделала дело, по большому счёту. Может, с остальным ты сладишь сама? А, малышка?

Роза ответила не сразу.

Она пару раз открывала рот, чтобы возразить, но не могла вымолвить ни слова. Фриэн попала в цель. Однако, после коротких размышлений, девушка мотнула подбородком:

— Нет. Даже отбрасывая моральный вопрос… мои обязательства перед ней… Виттория нужна.

— Почему же? — Богиня склонила голову к плечу.

— Мне сегодня сказали, что я добрый человек. — Роза слабо, но искренне улыбнулась. — Добрый человек не сможет спасти королевство в нынешних обстоятельствах. Может, позже, когда мир станет спокойнее… Но такие времена надо сперва заслужить.

— Ха! — Бывшая богиня сунула книжку в руки Розе. — Идём.

— И всё? — Юная учёная вышла вместе с ней из шатра.

— И всё, — пожала плечами Фриэн. — Займёмся делом…

…Когда дверь спальни открылась, и Тивэль поманила дона Армандо, бывший королевский пристав почти вбежал в комнату, чудом не сбив маленькую эльфийку с ног.

Донна Виттория сидела в глубоком кресле, облачённая лишь в белую нижнюю рубаху. Её рыжие волосы были распущены, скрывая шрамы на лбу и шее, подчёркивая бледность лица. Голову некромага охватывал сплетённый из серебряной и золотой проволоки обруч, в котором поблескивали самоцветы — рубин, изумруд, сапфир, два «кошачьих глаза», кусочки яшмы…

Стоявшие вокруг кресла Роза, Фрида и три мага высших ступеней посторонились, чтобы пропустить дона.

Армандо упал на колени перед рыжей донной, схватил её за руку. Пальцы женщины были ледяными. Но когда дон коснулся их, некромаг медленно открыла глаза.

— Слава Творцу! — воскликнул Армандо, тыльной стороной ладони утирая с глаз проступившие слёзы.