\

Денис едва удержал обмякшую вдруг девушку на сиденье. А в следующую секунду машина рванула, что называется, с места в карьер. Сразу налетела на колдобину. Или на труп орга. А рессоры у Катафалка — совсем не те, что у пассажирских автобусов с дневной Трассы. «Призрак» шел жестковато, особенно для потусторонней техники.

— Держитесь крепче, следаки! И ничего не бойтесь.

Впереди — над спинкой кресла Денис разглядел затылок говорившего. Только затылок.

— Вы теперь находитесь под охраной федерального посольства.

Денис усмехнулся. Ага, как же, федералам делать больше нечего, как брать под опеку трех операторов-отступников.

Приберегите эти сказки, господин Таинственный Незнакомец, для более доверчивых ушей. Хотя с другой стороны…

Автоматы с глушителями и двойными надствольниками, что держали на коленях суровые ребята из десанта, наводили на определенные мысли. У милвзводовцев-муниципалов такого оружия нет — сто пудов. Милки все поголовно вооружены табельными «Псами». А вот охрана столичного посольства… М-да, оч-ч-чень все занятно получалось.

Слева от говорящего затылка, за блоками приборов, видимо, располагалось водительское место.

Но самого водителя скрывала перемигивающаяся светодиодами перегородка.

Сверху — из вращающейся орудийной башенки свисали ноги пулеметчика. Четверо десантников уже сняла маски. Здесь, в железном коробе на колесах лиц прятать нет необходимости. Во всяком случае от следаков десантура не прятались. Что и пугало, и обнадеживало.

Итак, не считая операторов, в чреве Катафалка находилось семь человек. Но Денис смотрел на одного — того, кто заговорил первым. Первыми в этом городе говорят вожаки, командиры и большие начальники. И только они дают исчерпывающие ответы на любые вопросы.

Если захотят, разумеется.

Поймали еще одну кочку. Машину тряхнуло. Может у этих «призраков» стрелки и хороши, но водила — не ахти. Хотя, пожалуй, водила тут не при чем. Денис вообще не представлял, как можно управлять тяжеленным бронированным монстром на разбитой ночной дороге вдали от Трассы, да еще, небось, и без света фар.

— М-м-м…

Юла. Стонет. Приходит в себя.

Славка с заботливой неловкостью склонился над девушкой:

— Как ты, Юль? Нормально?

И — звонкая пощечина в ответ.

— Эй, Юла! Это же я! За что?!

— За то, что не прикончил меня! За то, что позволил оргам… — Всхлип, предистеричное сопение.

 — У тебя был шокер, а ты… а ты… эх, ты…

— Да иди ты… — Славка обиделся.

— Но все равно спасибо, Слава…

А теперь Юла улыбается сквозь слезы! Слабой благодарной улыбкой.

— И за что же на этот раз? — озадачился Славка.

— За то, что пытался помочь. За то, что шарахнул того гада. И…

Юлька по-детски утерла слезы грязной рукой. Измазав при этом все лицо."

"— … и за то, что не убил меня — тоже спасибо.