\

— Что вам угодно?

Посол улыбался. Уже теплее…

— Мелочь, Ирина. Отвлеченные личные характеристики, пристрастия и психологические портреты лидирующих операторов. То, что закон не обязывает мэрию предоставлять в распоряжение посольства. И то, что даже я не смогу откопать в недрах рабочего терминала Главы администрации Ростовска. Быстро откопать… Вы поможете мне составить досье?

— Поймите правильно, без ведома Виктора Викторовича…

И снова посол улыбался. Похвальная преданность. Хоть и вынужденная.

— А если ситуация изменится? Кардинально?

Недоумевающий взгляд, поднятые брови.

Играла она отменно. А соображала быстро.

— Конечно, я помогу. Если кардинально.

Конечно, поможешь, милочка. Если надеешься остаться в Периметре при новой власти.

Посол улыбался. Коммутатор трезвонил.

— Что-нибудь еще, Павел Алексеевич? Кроме наружки?"

"— О, нет-нет, мне ведь, собственно, не нужны чужие секреты. Я предпочитаю чужих секретарш. — Кожин понизил голос, подмигнул заговорщически. — Знаете, мечтаю установить пару «Летящих глаз» под вашей формой. И привлечь к наблюдению лучших следаков. Буду с удовольствием просматривать видеоотчеты.

Впрочем, нет, забудьте о следаках. Ради вас я и сам переквалифицируюсь в оператора.

Девушка прыснула. И даже… «Надо же, она даже умеет краснеть, когда сочтет нужным!», — подумал Кожин. Похоже, они сработаются.

— Кажется, вас вызывают, Ирина? — посол убрал, наконец, папку с коммутатора.

Секретарша успела сорвать трубку на пятой трели звонка.

* * *Пять сигналов вызова — максимально допустимое время задержки для дежурной секретарши в ночное время. При наличии уважительной причины. Причина имелась — федеральный посол. Так что формально злиться на Ирину у мэра повода не было.

И Виктор Черенков отдал приказ спокойным ровным голосом:

— Ирочка, списать экипаж. Да, обоих. Да, немедленно.

Списать на бюрократическом сленге Периметра — значит избавиться. Устранить. Физически. Майор опасался дисквалификации и отстранения от полетов. Наивный оптимист!

Жаль, конечно. И Рыжкова, и Илюшина. Ценные кадры, как-никак. Столько средств вбухивается в подготовку пилотов! Хотя после случившегося кадры эти все равно можно считать потерянными. Пилоты сломлены. Внешне это не заметно, но внутри…

— Квартиры? Да, служебные квартиры экипажа освободить.

Утром. Семьи? За Периметр. Нет, тоже списать.

Так надежнее…

И пацаненка — сына Рыжкова-младшего жаль. Но, увы, слишком дорогая нынче и слишком дефицитная жилплощадь в Периметре.

А от Рыжкова-младшего проку — ноль.

А от Рыжкова-старшего теперь жди только вреда.

Пилоты видели, что случилось с «восьмеркой». И видели — тьфу ты! — разгуливающие по улице ноги. Якобы видели. Но для возникновения нежелательных слухов этого вполне достаточно.