\

Зря надеялись…

— Отойти от колодца! — приказал Хорек. — Огонь!

Эту команду его подчиненные исполнили буквально. В данном случае «Огонь!» означало огонь. В самом прямом смысле этого слова.

Щелчок зажигалки. Язычки пламени, вспыхнувшие на конце пластикового шланга, обмазанного горючим раствором. Струя бензиново-масляной смеси, выплеснувшейся под сильным напором. Яркая вспышка. Упругое ревущее пламя.

Самодельный огнемет диких в одно мгновение залил им весь накопитель и заплюнул изрядную порцию в выходной тоннель. В черной трубе полыхнула разлитая горючка. Взорвалась канистра, оставленная внизу часовыми.

Наружу рванулся плотный сгусток пламени. Борису на миг показалось даже, что взбухающий плазменный шар приподнял придавленную бетонным блоком крышку. Из отверстий ливневки высоко вверх — до второго-третьего этажа — взметнулась огненная корона. Еще выше поднялся густой черный дым. Но узкая решетка оказалась слишком тесной для бушующего под землей пламени.

Огонь опал и ушел в Коллектор. В тоннель, по стенкам и полу которого была разбрызгана питающая пламя смесь. Воздушная тяга утянула туда все, как в печную трубу.

Несколько мгновений сквозь решетку ливневки Борис еще видел, как в огненном аду мечутся горящие человеческие фигуры. Из-под земли доносились приглушенные противогазными масками крики. Вопли хэдов сливались в один пронзительный отчаянный вопль. Словно кричало и стенало само пламя, запертое в подземелье.

Потом в сплошной огненной завесе не стало видно ничего. И ничего не стало слышно. Только треск и рев пламени."

"Огонь стихать никак не желал. Внизу горело все: пол, стены, потолок. Плавилось и сильно чадило пластиковое покрытие накопителя и тоннеля.

Самодельный напалм, приготовленный дикими, не только мгновенно воспламенялся, но и не гас долгое время. Очень Долгое.

Снизу поднимался чудовищный жар. От едкого черного дыма, пробивавшегося из-под раскаленной ливневой решетки, резало глаза. Явственно ощущался запах горелой плоти, ткани, резины и пластика.

Вне всякого сомнения, вражеский отряд был уничтожен. И смерть хэдхантеров оказалась ужасной. Бойцы Хорька молча стояли вокруг дымящегося колодца, словно вокруг погребального костра.

— «Ушастой валюты» там теперь не раздобыть, — с сожалением проговорил Корень.

 — Все погорело Столько хэдовских голов пропало!

«Ну да, — подумал Борис, — у кого что болит…»

— Зато теперь пятнистые в Коллектор не сунутся, — заметил Шило. — По крайней мере, до ближайшей Волны.

— Теперь они поверху пойдут, — сказал Дед.

И он не ошибся.

Глава 39

Небольшая юркая вертушка вынырнула из-за крыш высоток, когда языки пламени еще плясали над решеткой ливневого стока.

— Во-о-оздух! — заорал кто-то.

Застава бросилась от колодца врассыпную.