\

Пока все шло по плану. Ухо покосился на Наташку и снова склонился к рации.

— Выступаете через четыре часа. Повторяю: через четыре часа. Как поняли?

— Второй: выступление через четыре часа.

— Третий: выступление через четыре часа.

— Четвертый: выступление через четыре часа.

Сверять часы нужды не было. Это было сделано заранее, еще на подходе к Ставродару.

— Все, ухожу из эфира, — предупредил Ухо. — Конец связи.

Вести переговоры из подземелий будет проблематично.

Сначала они шли прямо и только прямо: выходной тоннель Коллектора, протянувшийся от стока к городским окраинам, ответвлений не имел.

Потом начались лабиринты, в которых несведущий человек заплутал бы в считаные минуты. Извилистые ходы-трубы. Бес-конечные, широкие — по таким, наверное, можно ездить в небольшой малолитражке. Непроглядная тьма впереди и сзади. Лучи фонарей не способны были пробить пробку мрака и лишь отсекали от него кусок за куском и выхватывали из окружающего пространства влажные поблескивающие на свету пятна.

Сырой смрадный воздух. Отвратительная слизь на гладких округлых стенках, покрытых толстым защитным слоем пластика.

Крепления для цепей работавших здесь когда-то тресов. Лужи, хлюпающие под ногами, холодная капель с округлых сводов и все еще стекающие после Волны ручейки. Впрочем, чем дальше гвардейцы Уха углублялись в городские подземелья, тем меньше становилось воды.

Иногда, правда очень редко, в свете фонарей на развилках тоннелей вспыхивали водостойкой люминесцентной краской стрелки и значки, непонятные непосвященным и предназначавшиеся, по всей видимости, для бригад ремонтников и чистильщиков Коллектора.

Впрочем, пока, судя по всему, Коллектор не нуждался ни в ремонте, ни в чистке.

И немудрено. С тех пор как практически все население города было вывезено в тресовозках, наполняемость Коллектора должна была резко снизиться. Небольшой хэдхантерский гарнизон даже при всем своем старании не смог бы загадить его настолько, чтобы начали возникать проблемы. Ежедневная Волна, рассчитанная на смыв отходов жизнедеятельности крупного густонаселенного мегаполиса, в последнее время, по сути, прокачивалась вхолостую, не столько вымывая мусор, сколько лишний раз полируя прочные пластиковые стенки Коллектора.

Они шли… Борис уже потерял счет времени. Под землей, в кромешной тьме оно, похоже, вообще текло по каким-то другим, недоступным человеческому разуму законам. Казалось, дорога по однообразным путаным ходам никогда не закончится. Наташка обещала вывести их в район колизея к ночи, но Борис не удивился бы, если бы вдруг услышал гул очередной Волны. Что означало бы одно: они бродят в подземном лабиринте целые сутки.

Но гула Волны слышно не было, и они просто шли дальше. Куда указывала чернявая.