\

Ну, например, операцию по вторжению в хутор. А впрочем, что тут удивительного? Ухо — бывший хэд, вот и использует навыки пятнистых на полную катушку.

— Второй, третий, четвертый, выдвигайтесь по намеченным маршрутам к объектам и ждите приказа, — велел Ухо. — Сообщать о любом противодействии. В бой не ввязываться. Повторяю: не ввязываться. Ваша главная задача — проверить дорогу для «Лавы».

Позывным «Лава», насколько знал Борис, в эфире обозначались основные силы Союза, подтянувшиеся к Ставродару. Претенциозное, конечно, название. Но с другой стороны… Он ведь понятия не имел, какое количество солдат имеется в армии Союза.

Может, и правда народу там столько, что штурмующие попрут всесокрушающей лавой. Хотя нет, вряд ли. После многочисленных хэдхантерских рейдов в диких землях не найдется такого количества людей.

— Есть! Есть! Есть! — хрипло отозвалась рация на разные голоса.

— Отбой!

Еще один тихий щелчок переключателя…

— «Лава»! Вызывает первый, как слышишь, «Лава»? — снова забубнил в микрофон Ухо.

— «Лава-один» на связи. Слышу вас, первый.

Треск помех стал ощутимо сильнее. Слова звучали менее отчетливо.

Видимо, сказывалось расстояние. Основные силы пока держались вдали от внешней границы Ставродара.

— «Лава-два»… Слышу…

Начали пропадать слова. «Лава-два» находилась Дальше, чем «Лава-один».

Ла…а…и… — А вот с «Лавой-три» вовсе была бела. Борис сумел разобрать лишь отдельные слоги: —…лы…шу…о…хо… Ухо поморщился, но особого беспокойства не проявил. Главное, что слышат. Наверное, в крупномасштабной операции у диких и такая связь считалась за счастье.

— Доложить о готовности, — приказал Ухо.

— «Лава-один» готов.

— «Лава-два» …тов.

— …ва …и …ов.

— «Лава», ждите. Выступаете по моему приказу. Повторяю: только по моему приказу!"

"— Есть! Есть! Есть! — Последние отзывы «Лав» были слышны хорошо. Все три.

— Конец связи. — Ухо сунул рацию в водонепроницаемый чехол: пора было спускаться в бетонированное русло.

Продвижение по внешнему стоку городской клоаки никак нельзя было назвать приятным времяпрепровождением. Берега резко уходили в мутную воду, покрытую радужной пленкой. Было глубоко и грязно. Ужасно, жутко грязно. Воздух звенел от надоедливых мух — жирных и зеленых.

От воды и липкого осклизлого бетона поднимался отвратительный запах. Тому, кто не мог удержаться и соскальзывал вниз, приходилось пробираться по топкой и зловонной прибрежной жиже.

Но все же этот путь был и проще, и безопаснее, чем дорога поверху — через проволочные заграждения и минные поля. Да и мусорных завалов на пути почти не попадалось: мощная Волна из Коллектора вымывала отсюда все. Запруды если и образовывались, то уже ниже по течению, где сила Волны ослабевала.