\

Он меня с первой нашей встречи изводит, а в книгах я ответа не нашла.

— Да?

— Из чего ваши латы, сестра? Это же не золото.

— Тумбага. — Живая Святая протянула руку, чтобы девушка могла ближе рассмотреть её наруч и латную перчатку. — Сплав, придуманный в оазисах пустынников. Серебро, золото, медь. У нас его зовут «златобронзой».

— Спасибо. — Роза потрогала наруч кончиками пальцев. Сейчас магии в латах не ощущалось, но девушка помнила, как они светились золотым огнём в битве. — Теперь я смогу спать спокойно.

Увы, последнее оказалось неправдой. Пролежав четверть часа в кровати, немного обсохнув после ванны, Роза со вздохом откинула одеяло и села.

Надела очки, прошла к шкафчику у стены, где хранила свои личные запасы зелий и ингредиентов. Распахнула его, потянулась к пузырьку со снотворным. Замерла, глядя на собственное отражение в зелёном стекле бутылки. И опустила руку. Ей в голову пришла пара идей, которые требовали полностью изменить распорядок дня. Для дневного сна в новых планах места не осталось."

"— Жанна! — позвала она, хватая со спинки стула нижнюю рубашку. Когда гвардеец вошла, окинув хозяйку недовольным взглядом, девушка распорядилась: — Отправь Минерву за капитаном Литэль.

Мы с тобой идём в госпиталь, она пусть подойдёт туда же, если не занята.

Лысый старичок-священник, возглавивший госпиталь для беженцев, принял женщин как всегда тепло.

— Нам вас не хватало, госпожа Гранчи, — сказал он, встретив гостей на крыльце отведённого под лечебницу храма.

— Простите, была очень занята, — виновато опустила взгляд Роза. — Вне города.

— Я знаю, госпожа.

— Вам чего-нибудь не хватает, отец?

— Если честно, всего, — вздохнул священник, привычно гладя вислые усы.

 — Раньше неплохо было со снабжением, но без вашего участия нас снова задвинули в конец очереди. Хлеба в достатке, и только. Больным нужно горячее питание. Мало дров. Ещё у нас снова забирали свежие трупы.

— Я займусь, — пообещала девушка. — Горячую еду вам обеспечат. И дрова.

— Ещё мы… очистили подвал. — Священник потянул себя за усы. — Окончательно.

Роза плотно сжала губы. В ранние дни работы госпиталя она сама поделила всех пациентов на четыре категории. Первая — пострадавшие от имперского оружия косвенно.

Те, кто получил ожоги от пожаров или был истощён долгим бегством и голодом. Вторая — те, кого выброс сырой магии при взрыве лишь едва затронул. Третья — те, кто пострадал более серьёзно. И четвёртая — те, кто был к местам взрывов очень близко, и кого сырая магическая энергия пропитала насквозь. Пациенты первых двух категорий нуждались в простом лечении. Четвертая категория была обречена, но тем доставляла меньше всего проблем — этим людям требовалось лишь облегчить страдания.