К мятежникам прибилось несколько отдельных ящеров и их всадников из королевского войска. Пережившие воздушную битву в первую ночь войны звери были изранены и измотаны, они не могли вернуться в родные замки или дотянуть до столицы. Большинство рыцарей согласились присягнуть на верность маршалу и некромагу. Прочих взяли под стражу, не причиняя, впрочем, вреда.
— Что же до меня лично… — Глаза некромага вдруг блеснули. — Я завершила один из старых своих проектов. Хочу тебе показать.
Рыжая донна грациозно поднялась, прошла к стенному шкафу, распахнула его.
— Присмотрись.
Девушка закрыла глаза и сразу поняла, что перед ней не обычный некроконструкт. Внутри белки тлел синий уголёк. От него тянулись тонкие светящиеся нити, опутывающие тело зверька.
— Что это в ней? — Роза подняла веки.
— Заметила? — От формального, даже чуть снисходительного тона Виттории не осталось следа. Сейчас некромаг говорила не с ученицей и помощницей, а с другой учёной. В такие моменты энтузиазм наставницы передавался и Розе.
Виттория положила белку на стол пузом вверх. Теперь Роза увидела, что в живот зверька грубо вшит замысловатый медный амулет. Часть его выступала из серой плоти, часть была утоплена в тело конструкта.
— Заряди его, — предложила наставница.
Роза послушно тронула медный кругляш пальцем, даже не сняв перчатку. Влила в амулет каплю энергии. Это далось легко — как всегда при работе с медью. Свечение сделалось ярче, опутывающие белку нити налились синим огнём. Зверёк дёрнулся на столе, засучил лапками, будто пытаясь бежать по воздуху.
— Э-э… он что, питается от амулета? — нахмурилась девушка.
— Именно. — Виттория торжествующе улыбнулась. — Роза, ты ведь знаешь, главная беда некромагии — в передачи энергии. Ты сама через это прошла. Мёртвая плоть принимает магию не так, как живая, или как металл и камень. Я создала… промежуточное звено. Этот амулет — посредник. Он принимает энергию от мага и передаёт её конструкту. Любой маг теперь может запитывать некроконструктов, поддерживать их в строю.
Роза с трудом удержалась от потрясённого возгласа. Всё, о чём говорила наставница, звучало просто, однако девушка прекрасно представляла, сколько за этой простотой стоит кропотливой работы.
— Но ведь для создания конструкта… — выдавила она наконец.









