14
0Жаль, что ты пробыла в этом доме так мало. Надеюсь, что ты приедешь на ближайших выходных. И непременно на каникулах. А зимой мы соберемся в нашем родовом поместье…
– Мы ведь так и не поговорили, – мягко перебила ее. – Вы не ответили, кто я для вас на самом деле.
Старушка улыбнулась.
– Часть семьи, девочка.
– Но как?
– Это плохая история, которую, надеюсь, ты никогда не узнаешь. Но она и не должна волновать тебя. Прошлое осталось в прошлом, будущего еще не случилось. В Шаливаре существует лишь настоящее. Учись, моя хорошая, заводи друзей и развивай свой дар, каким бы он ни оказался. Живи полной жизнью, ты это заслужила.
– Это не ответ. – Мне не понравились ее слова, было в них что-то зловещее. – Я упряма, все равно узнаю. Но я должна сказать вам спасибо. Вы так много сделали для меня за эти несколько дней. Ваш внук хоть и не в восторге от меня, а все равно идет на уступки.
– О, Эмес… С ним всегда было непросто, он противоречив и скрытен. Не верь его словам – смотри в глаза. Правда всегда кроется в них.
– Я не та, кто будет в них заглядывать.
– Как и любая бабушка, я желаю своим внукам счастья, поэтому не говори мне такие страшные вещи. – Пожилая ведьма картинно схватилась за сердце, и я невольно рассмеялась. – Ну все, беги в столовую, а потом на дилижанс. Твое будущее ждет тебя, дитя мое.
* * *Спускаясь в холл, я судорожно мяла в руках подол нового платья.
Суровый вид Эмеса храбрости мне не придал. Возле него стоял и мой чемоданище.
– Удачи, Алевтина!
На верхней площадке появились четверо внуков госпожи Инессы.
– Оторвись там по полной. Незнакомых зелий не пей.
– И парней отшивай.
– Вот это точно! Старшики любят первокурсницам головы дурить…
– Если прогуляла лекцию – лети в лазарет и жалуйся на живот.
– Говори, что привыкла к домашней еде и у тебя несварение…
– Из башен академии в неуставное время лучше всего выбираться через кухню.
– А ну, молчать! – рявкнул Эмес на братьев. – Научите ее на мою голову. Еще не хватало, чтобы я в кабинет ректора таскался через день и выслушивал о ее достижениях.
– Вы-то ко мне каким боком? – спросила тихо, подойдя к нему вплотную.
– Прямым, Алевтина. Каждый твой проступок тенью ложится на меня как на главу рода. Я твой официальный опекун.
– Какой опекун? Мне уже двадцать! Поздновато опекать.
– Любая незамужняя женщина рода находится под моей прямой опекой до момента вступления в брак…
– Я совершеннолетняя!
– …а юридическое совершеннолетие у нас с двадцати одного года, – продолжил он, не слушая меня. – Веди себя так, чтобы я не краснел.
– Вы меня толком не знаете, а уже разговариваете со мной, словно… – Поджала губы. – Вы мне неприятны, Эмес.
