14
0– Как ты посмел, чешуйчатый!
Ведун напрягся, а наг прошептал, склонившись:
– А по-другому ты бы не согласилась. Переживала бы, извелась вся. А в итоге забралась бы в постель, накрылась одеялом и заявила, что ты в домике.
– Яни, это…
– Это забота о тебе, подруга.
– Ты что, меня продал? – В голове не укладывалось.
Да как так можно! Свидание? А я…
– Не обижай его, Аль, – вмешался ведун. – Я сделал то, что ты посоветовала. – Попыталась сообразить, о чем он. – Ты же сама сказала, что мне нужен наг, уж он-то знает, как добиться от женщины взаимности.
Мне стало не по себе. Взглянув на друга, затем на мужчину, при виде которого у меня сердце вскачь уносилось, развернулась и пошла обратно к дилижансу. Мысли разбегались по разным углам, и сейчас я ощущала страх и дикую неуверенность в себе.
Как он мог смолчать? И я хороша со своими советами.
– Аля, – Яни поймал меня за руку, – погуляй с ним, прошу тебя. Я же вижу, как вы смотрите друг на друга. Дай всего один шанс, и, если он оплошает, вычеркнешь его навсегда из своей жизни. Все, что он просит, – маленькая возможность показать, насколько ты ему важна и нужна.
– А что, сам пригласить не мог? – прошипела.
– Мог, но ты бы отказала, он это понимает. Вот и попытался сделать так, чтобы наверняка все получилось.
Я бросила через плечо осторожный взгляд на Эмеса. Запустив пятерню в волосы, он, казалось, был готов броситься за мной следом. Но, видимо, Яни – последнее, что его удерживало.
– Ты почему не сказал? – прошептала, ощутив, как щиплет глаза. – На мне же под курткой старенькие джинсы. И вообще я не приоделась. Как ты мог!
Засмеявшись, он рывком обнял меня и прижал к груди.
– Да не бойся ты, сестренка. Поверь, я его интерес сразу учуял. Ему все равно, что на тебе. К тому же твои штанишки приятно обтягивают фигурку, и вырез на блузке ого-го. Все в порядке, Аль, я же проследил.
Оторвав от своей широкой груди, Яни развернул меня в сторону потерявшего терпение Эмеса. Подойдя к нам, ведун взял меня под руку и трепетно притянул к себе.
– Кажется, наг, мой долг перед тобой становится неоплачиваемым.
– А я не для тебя стараюсь, дружище, а для своей сестрицы. Обидишь – худо будет!
– Ты прекрасно понимаешь, что я лучше себя придушу, чем причиню ей боль. Просто наша милая ведьмочка абсолютно не умеет подслушивать и понимать полунамеки.
Я сцепила зубы. Меня пожирал внутренний страх. Не представляла, куда можно пойти с этим мужчиной. И вообще, где я, а где Портовски…
– Что же, я пойду. – Обняв меня, Яни тихо шепнул на ухо: – Он влюблен, зуб даю. Можешь спокойно вить из него веревки.
– Яни, не уходи, – буркнула в ответ.
– Не могу, Алька, я в кабаре, а туда, сама понимаешь, с подружками не ходят.
– Ну ты и гад!
– А то! Можно подумать, ты не знала.
