14
0Она так хвалилась своей чистой кровью, и вдруг – пустышка! Ноль без палочки, хотя в ее случае без черточки.
– Ну что ж, не все так печально. Очень слабые всполохи света, я бы назвал это отголосками. Но нам важно то, что они все же есть, – ровно произнес Эмес. – Редкий дар и, как правило, он развивается медленнее остальных. Вам придется очень постараться, чтобы в конце года порадовать меня своими результатами. Настоятельно рекомендую записаться в больничном крыле на добровольные работы. Обычно с таким даром становятся целителями, непонятно, что вы делаете в этой группе. У вас нет данных для бытовой магии. Возможно, стоит поднять вопрос о вашем переводе, но с условием, что вы укрепите свои отголоски. Только так, и никак иначе.
Мамия опешила. Она во все глаза таращилась в шар, пытаясь рассмотреть в нем светлые полоски, которые доказали бы и ей, и всем окружающим, что она не пустая.
– Садитесь на место, – велел Эмес.
Муарти шустро вернулась за свой стол. С ее губ не сходила какая-то сумасшедшая улыбка.
– Алевтина, твоя очередь.
Вздрогнув, покосилась на ведуна. Он странно скривил губы и кивком указал на око.
Я поднялась. Каждый шаг давался с трудом, но все же было не так страшно, как в день поступления. Дойдя до ока, подняла глаза на Эмеса.
– Боишься? – зачем-то спросил он.
– Не очень. Моя стихия – тьма, и сюрпризов не будет.
– Возможно. Но, насколько помню, ты отрабатывала пассы призыва огня.
– Я и сейчас их изучаю, – пробурчала.
Такое волнение охватило мое сердце! И непонятно, то ли от предстоящего теста, то ли сама близость ведуна так губительно влияет на мою трепетную душу.
– Ты такая неуверенная в себе, каждый раз смотрю на тебя и не понимаю почему.
– Вот и не смотрите, – зачем-то брякнула и прикусила язык.
– Этого я тебе не обещаю, – шепнул он. – Но сейчас покажи мне, чего ты добилась за эти несколько месяцев.
Осторожно протянула ладонь к большому хрустальному шару. Прошло мгновение, и ничего.
С задних столов послышался смешок.
Сделав глубокий вдох, отпустила эмоции и, прикрыв глаза, словно заглянула в свою душу. По телу прошла холодная волна, вызвав мурашки на затылке.
– Ничего себе! – воскликнула Кортни. – Это же чистая тьма!
Я лишь усмехнулась. Ну вот, никаких сюрпризов. В оке словно призрак металась моя черная сущность. Она то обретала человеческие очертания, то обращалась пламенем.
– Как я и говорила, моя тьма, и ничего более.
Ведун усмехнулся, зашел мне за спину, а потом склонился и негромко прошептал на ухо:
– Внимательно всмотрись в глаза своему элементалю, Алевтина.
Улыбка сошла с моих губ. Едва ли не дрожа от нахлынувшего волнения, проследила за своей тьмой, поймала момент, когда у нее появится лицо, и обомлела.
