14
0Ты как это ему подсунуть собиралась, если даже я учуяла всю страсть с порога? У Яни же нос отвалится, стоит ему появиться. А ты еще и в шкаф! Там же его вещи. Поверь моему слову, после такого он тебя еще долго помнить будет.
– Но что мне делать? – По щеке несчастной влюбленной скатилась слезинка.
А мне что делать с этой жертвой пылкой анаконды? Жалко ее стало.
– Ты не понимаешь, Алевтина, – давясь рыданиями, затараторила она, – на меня никогда никто не обращал внимания, а тут он. Он меня красавицей назвал, поцеловал…
Очередная едкая фраза замерла на губах. Ясно! Девочку ласковым словом одарили, она и поплыла.
– Успокойся. Не твое он. Пока на него травки изводишь – настоящую любовь проморгаешь.
– Но как же…
– А вот так! Ничего не нужно делать. И бегать за тем, кто забыл про тебя, не просто не стоит, а категорически не нужно. Звать тебя как?
– Самия, – выдохнула она. – Самия Лакровски, студентка факультета «Руны и древние письмена».
– Самия, а приходи к нам в гости. Только не сегодня. Яни будет весь вечер проветривать комнату. Лучше завтра…
– Хорошо, я приду. Обязательно.
– Будем ждать. – Я помахала ей рукой, и «мышка» прытко выскочила из комнаты.
Ну, Яни! Ну, погоди! Наделал дел, заморочил девочке голову, теперь расхлебывай, милый мой.
Словно почувствовав недобрые флюиды, в проеме появился наг собственной персоной. Сделав пару шагов, сморщился и уставился на мои руки.
– Ты что творишь, Алька? Кого это так любовью приложить собралась? Валынского? Хочешь, чтобы объект страсти пал замертво, сраженный вонищей?
– Нет, друг мой любезный, это твое. – Подойдя к нему вплотную, буквально припечатала пакетик к его груди. – Тебе предназначалось, а изготовитель – поклонница из комнаты пятьдесят два. Помнишь такую?
– Пятьдесят два? – Яни поднял мешочек с приворотным сбором и покрутил его в руках. – Пятьдесят два, говоришь… Черные волосы, большие карие глаза, аккуратный носик, высокий лоб. Невысокая, хрупкая…
– Да-да! Ну, хоть вспомнил, уже хорошо. Влюблена в тебя девочка по самые уши. Говорит, никто раньше и не смотрел на нее, а тут ты весь такой принц в гольфах. Даже поцеловал!
– Я?! А вот этого не было! – И он на эмоциях кинул в меня мешочком.
Неловко поймав его, опрокинула на себя флакон с экстрактом. Ватная пробка покатилась по полу, подол платья забрызгали мелкие капельки.
Я взвыла и волком глянула на змея.
– Ну что, – развел он руками, – высохнет и развеется. И еще раз: не целовал я ту малышку!
– Да-да, Янчик, может, ты и не знал, но для девушки касание ее губ – это поцелуй. Невинный, но все же.
– Дела… – Он отобрал у меня источник амурных благоуханий и, подойдя к окну, выкинул туда и мешок, и полупустой бутылек. – Надо что-то придумать!
– Вот и думай, у тебя вечер.
