Фабрика отклонений

"

"Если Лев Иванович – интеллектуал от уголовного сыска, то Станислав – олицетворение того прошлого, когда еще не существовало общей базы данных, компьютеров, мобильных телефонов. В те времена сыщика выручали лишь ноги, собственная память, опыт и личные качества. Крячко может найти общий язык с любым человеком, наладить контакт, разговорить, не выдавая собственной принадлежности к уголовному розыску.

Какие же они разные, старые друзья, с которыми Орлову посчастливилось проработать столько лет бок о бок. Сначала в МУРе, потом здесь – в Главном управлении уголовного розыска МВД России.

– Странно, но поквартирный обход в районе обнаружения трупа ничего не дал, – вставил Крячко свое замечание.

– Да не странно, Стас, нисколько, – тут же возразил Лев Иванович. – Хитер он, опытен. Умеет делать так, чтобы не бросаться людям в глаза. Да и по времени смерти получается, что тело преступник затащил в этот чертов птичник еще затемно.

– Ты уже делаешь выводы о его личности, Лев Иванович? – с сомнением спросил Орлов и вернулся в кресло за рабочим столом. – Не рановато?

– Я тоже полагаю, что мы имеем дело с ненормальным, который досыта наигрался в компьютерные игры или насмотрелся западных триллеров, – заявил Крячко.

– Нет, Петр просто не окунулся в это дело и потому не видит очевидного, – возразил Гуров, просмотрев на Крячко с укором. – А ты, Стас, приспособленец и лизоблюд. Начальственный подпевала.

– О как!.. – Крячко рассмеялся.

Орлов тоже улыбнулся этой выходке Гурова. Сейчас Лев Иванович просто разрядил обстановку и вывел всех из мысленного ступора. Открыл, так сказать, всем чакры. Теперь он начнет вдалбливать очевидное. Даже искорки смеха в глазах заблестели.

– Смотрите сами. – Лев Иванович откинулся на спинку кресла и стал загибать пальцы. – Труп оставлен под утро, время самого крепкого сна, в таком месте, где его заведомо очень скоро найдут. Вспомните эти пакеты с бытовым мусором однодневной давности. Туда каждый день кто-то бросает всякую мерзость, а значит, место посещаемое. Второе: он сразу не причинил убитому никаких телесных повреждений, чтобы ни в коем случае не осталось следов крови ни на одежде, ни в машине. Не на своей же спине он тащил туда тело. Третье: обилие крови, вытекшей на землю. Убийца намеренно спустил ее, здраво рассудив, что, расчленяя тело, он может забрызгаться. А обескровленное тело…

– Понятно, давай дальше, – поторопил Гурова Орлов и с неудовольствием посмотрел на часы.