3
0"
"Я с досадой прикусила губу, глядя ему вслед. И зачем я снова спровоцировала конфликт? Могла ведь все сгладить. Но нет, меня в присутствии Алекса клинит, я пугаюсь своих реакций и начинаю делать глупости.
Посмотрела на уже пустую аллею, ведущую к дому, и вздохнула: «Куда он опять рванул?»
Глава 34
В свою комнату попала не сразу. Сначала пришлось выдержать пристальные взгляды отца и Лады и коротко и без подробностей поделиться событиями вечера. После этого меня, наконец, отпустили отдыхать. Все это время я была на грани. Улыбаться и делать вид, что вечер прошел замечательно и ничего такого не случилось, становилось все тяжелее — накрывал откат от пережитого стресса. Внутри все вибрировало, меня потряхивало. В комнате все валилось из рук в буквальном смысле — я не могла нормально сложить книжки для завтрашних занятий. Бросив все, отправилась в горячий душ, чтобы выгнать из тела озноб и унять дрожь.
Подняла лицо, подставляя его под струи, и обняла себя руками. Меня не отпускало. В памяти возникали опасные моменты гонки: фура на нашем пути, решетка радиатора у самого моего носа, радостные возгласы Заха. Мордобитие, чуть не случившееся на старте, но все же произошедшее на финише. Давление харизмы будущих альф. Горячие шершавые пальцы, которые гладили мою щеку, глаза, застилающие собой все вокруг, и эти же глаза, смотрящие со злостью, недоверием и даже ненавистью. Чужие лица вокруг, чужая непривычная страна. Чужой человек — мой отец, с которым я только учусь находить общий язык. Чужая школа, в которой мне предстоит что-то кому-то доказывать. Все чужое…
Внезапно навалилось дикое чувство одиночества. Кому я здесь нужна? Отцу, Ладе, Заху, Алексу или хоть кому-то еще? Никому. Не было бы меня — и ничего бы для них не изменилось.
И снова все по кругу: фура, решетка радиатора, давление альф, янтарные глаза, обжигающий поцелуй, непонимание, недоверие, ненависть, чужие лица, чужой город, все чужое. Одиночество… Я думала, что в землях оборотней перестану так остро его чувствовать, но нет. Кажется, мне от него никуда не деться.
Горячая вода все никак не могла унять внутренней дрожи.
Я так и не поняла, когда заплакала, просто в какой-то момент обнаружила, что сижу на полу в душевой кабинке, уткнувшись носом в колени, и рыдаю, не в силах остановиться.
Когда навалилось опустошение, показалось, что меня нет. Вообще нет. Есть какая-то другая Ева в какой-то другой параллельной вселенной, где, может, и об оборотнях слышали только в сказках. А меня — нет.
Почему-то от этой мысли стало тоскливо. Но тут где-то на грани восприятия послышалось сочувственное урчание, а изнутри будто кто-то погладил там, где, несмотря на опустошенность, все равно ныло.
Моя пантера? А больше и некому.
