Этот мир не выдержит меня. Том 1 (СИ)

А ведь когда-то и латы доводилось ковать, и мечи... ик...

— Трудно это, наверное?

— Очень! Долго учиться надо...

— А наконечники для стрел и болтов тоже, наверное, сложно делать? — осторожно спросил я.

Кто знает, как кузнец отреагирует на мой интерес, ведь дальнобойное оружие запрещено. Однако, если не выгорит с ружьём, нужно обзавестись приличными боеприпасами для лука и арбалета."

"— П-ф-ф-ф, — фыркнул Дарен. — Ерунда! Любой подмастерье справится. Но без императорского разрешения их всё равно делать... ик... нельзя.

— Это что же, самого императора из-за такой ерунды беспокоить?

— Нет.

— Да так, просто к слову пришлось, — я решил перевести тему: — А телега у тебя есть?

— Нету пока. Подмастерье мой... ик... за железом уехал и не вернулся. Может, и нету его в живых уже — бандитов-то сейчас развелось...

— А у кого взять можно?

— Так у корчмаря есть, но он не даст, ему самому нужно... У Гельмута есть, но он скряга — денег запросит... И у ветеранов, наверное, есть, но чужаку они ничего не дадут.

Мы посидели ещё какое-то время, пока Дарен не начал похрапывать в перерывах между фразами. Я дотащил мужичка до кровати, а сам лёг на топчан рядом с печью, на котором и продрых в гордом одиночестве примерно до четырёх часов утра.

Меня разбудил Дарен. Он был не очень-то весел после вчерашнего и хмуро попивал какой-то кислый напиток — местный квас, по всей видимости.

— Скоро в кузню пойду. Ох и задал ты мне вечера задачку...

Что же, выходит, мужичок ничего не забыл и не собирался отказываться от своих слов.

Я осмотрел раненое плечо (оно выглядело куда лучше), попрощался с кузнецом и вышел на улицу, где царили предрассветные сумерки. До восхода оставалось совсем ничего, и жители досматривали последние, самые сладкие сны.

Найти дом Гельмута оказалось несложно — деревня не город, не заплутаешь. Резные ворота задрожали под моими ударами, и через пару минут приоткрылась калитка, из которой показалась седая растрёпанная голова.

— Ты чего стучишь? — прошипел седовласый. — Девок перебудишь!

— Дядюшка Гельмут.

— А-а-а-а... Это ты! — на сморщенном как урюк лице появилась гримаса недовольства. — Забирай своих сестёр и проваливай отсюда!

Я несколько удивился такому приёму. Учитывая, что Гельмут был многим обязан Хольду, я рассчитывал на более тёплую встречу. Впрочем, теперь стало понятно, почему девочки не желали сюда идти.

Внутри забурлила злость. Захотелось сказать старику что-нибудь грубое, но я только ласково улыбнулся. Нельзя давать волю эмоциям.