3
0— Тебе шестнадцать полных лет, ты живёшь на земле имперского графа Свейна вил Кьера в деревне, которая носит гордое имя «Наречье»...
— Родители? — сердце почему-то сжалось от волнения.
— Ты и о родителях не помнишь, Феликс?
— Я вообще ничего не помню.
— Видимо, это последствия ожога... — поморщившись произнёс старик. — Твои родители погибли, и я думаю, сейчас не лучшее время, чтобы говорить об этом.
В груди предательски заныло. Не знаю, то ли это последствия нахождения в молодом теле, то ли в глубине души я очень хотел обрести родителей. Пусть даже и не своих.
— Не знаю, что ещё сказать... — похоже, старикан не на шутку расстроился из-за того, что я «потерял» память.
Он стал ходить взад-вперёд, бормоча себе под нос что-то печальное, а мой мозг (или, может, уже не совсем мой) начал привычно прокачивать информацию. Многие считают, что самое важное для человека моей профессии — это умение стрелять, обращаться со взрывчаткой, драться и ловко бить морды недругам. Но многие ошибаются. Нет, всё это полезные навыки, без которых трудно обойтись, но главное — способность думать и умение анализировать.
Что я знаю? Вокруг происходит нечто странное, нестандартное и не вписывающееся в привычную картину мира. Возможно, это предсмертное видение, которое почему-то слегка подзатянулось, или действие лекарств, если предположить, что меня пытаются спасти. Всё так, но рассуждать подобным образом контрпродуктивно: если это видение, то оно когда-нибудь само закончится, а если лекарства, то и они рано или поздно перестанут действовать вне зависимости от моей воли.
Поэтому будем считать и поступать исходя из того, что всё происходящее это не наркотический трип и не фантомы умирающего сознания, а самая настоящая реальность.
Я поднял с земли свою «одежду» и внимательно осмотрел этот шедевр эксклюзивного дизайна. Грубая мешковина явно кустарного производства, сшито руками — у нас таких вещей нет сейчас даже в глухих деревнях. Это продукт доиндустриальной эпохи, никаких сомнений. Как и стол, стоявший неподалёку и будто бы сделанный не самым трезвым столяром. А если вспомнить об императоре и графе, о которых упоминал старик, то получается, что здесь ещё существует феодализм и сословное деление.
Поскольку особого выбора не было, я натянул мешок на голое тело, чтобы не смущать старика. Да и свежо к тому же в пещере — так что какая-никакая, а защита от холода.
Что дальше? Рубин. Огромный, удивительной чистоты — на Земле такой камень стоил бы кучу денег, а здесь старик небрежно бросил его, совершенно не заботясь о состоянии ценной вещи.
