Дед просидел в сарае ещё около часа — так его напугало моё предложение о помощи! — но потом наконец вышел и отнёс свой необычный пропуск в одну из пристроек, которая запиралась на ключ.
Что же, теперь у меня была вся необходимая информация, чтобы пробраться к Хольду. Оставалось только дождаться темноты и можно действовать.
Пока солнышко медленно падало за горизонт, я решил вернуться в комнату, дабы собрать для моего «воспитателя» небольшой подарок. Негоже соваться в гости с пустыми руками.
В наследство от разнообразных бандитов и душегубов осталось приличное количество вещей и продуктов питания, а они, как мне кажется, Хольду сейчас гораздо нужнее.
В общем, Хольда, как говорят граждане заключённые, нужно «подогреть» — причём как в прямом, так и в переносном смысле.
На пороге комнаты меня встретил Марк, который перестал отлёживать бока на кровати, и стоял в дверях: выспавшийся, посвежевший, но злой.
Внутри будто бы сжалась пружина, готовая распрямиться в любую секунду. Я бросил быстрый взгляд по сторонам (рядом никого не было) и остановился в паре метров от входа в комнату. Если там кто-то есть, то он не сможет напасть на меня неожиданно.
— Где тебя коттары носили? — проворчал Марк, недовольно нахмурившись.
— Ты решил меня усыновить? — ответил я вопросом на вопрос.
Марк, что называется, выпал в осадок, уставившись на меня ошалелым взглядом.
— Чего? — пробормотал разведчик. — Почему ты так решил?
— Просто ты начал вести себя так, будто бы ты уже мой отец, а я тебе что-то должен.
— Погорячился, — признал Марк. — Извини.
— Забыли. Чем вызвана такая бурная встреча?
— Мне нужно уйти, а ты всё никак не возвращался... Я уже подумал, что ты опять вляпался в неприятности.
Я внимательно наблюдал за поведением Марка.
— Спасибо за заботу, — усмехнулся я. — Но с чего такое внимание? Ты два дня валялся на кровати, практически не подавая признаков жизни, а теперь вдруг внезапно ожил.









