3
0
— Ой-ёй! Не скромничай! После синего вина наш бравый разведчик, из которого обычно ни слова похвалы не вытянешь, перестал себя контролировать... Ты бы видел его изумлённую деканскую рожу, когда он рассказывал о ваших приключениях по дороге!
Надеюсь, этот чёртов алкоголик не наговорил ничего лишнего. Вроде опытный человек, а допускает «детские» ошибки...
— Не стоит слишком доверять пьяной болтовне, — сказал я. — Думаю, сам знаешь, что чем больше выпито вина, тем красивее женщины и тем грандиознее «подвиги»...
— Ой-ёй! Мне ли не знать? Уж каких только небылиц я за свою жизнь не услышал после пары кувшинов вина.
Красный в очередной раз расхохотался.
— Вот поэтому-то, — подмигнул он, когда закончил смеяться, — мы с братьями и хотим проверить слова Марка. Он клялся, что ты своим кинжалом смог сбить его метательный нож... Покажи нам мастерство! Удиви людей!
Остальные ветераны закивали, выражая одобрение сказанному.
— Нет, — коротко ответил я.
— Почему??
— Потому что я не цирковая обезьянка.
— Ой-ёй! Я ничего не понял! Какая ещё обезьянка?
— Фокусы показывать не обучен, — пояснил я. — И представлений устраивать не собираюсь.
— Зачем грубишь? — печально произнёс Красный. — Мы же к тебе по-доброму!
Я ничего не ответил, но столь резкий отказ был неслучаен. Нельзя соглашаться на подобные предложения — это ухудшит моё положение в глазах ветеранов. Из равного им я мигом превращусь в зверюшку, обученную интересным трюкам... А со зверюшкой никто не захочет делиться информацией.
— Ой-ёй! — Красный вдруг прижал ладонь к сердцу. — А ведь ты прав, Феликс! Как-то нехорошо я попросил... Без уважения!
Судя по хитрым глазам мужичка, это была своеобразная проверка — ненавязчивая попытка слегка укусить, чтобы посмотреть на реакцию.
— Ты прав, Феликс! — повторил Красный. — Зачем тебе нас развлекать? Это занятие для шутов... А ты ведь не шут?
Я молча смотрел ему прямо в глаза.
— Ой-ёй, ты не шут, — продолжил мужичок. — Ты воин... И весьма умелый, если верить тому, что рассказывал Марк...
Я продолжал молчать."
"— Но воин в любой момент должен быть готов к схватке или состязанию.
Тощий, как щепка, и длинный, как шланг, легионер — один из двух, оставшихся на стене — поднял руку, в которой блестело сталью какое-то оружие. Видимо, так он подтвердил своё желание участвовать в состязании.
Вот теперь отказываться нельзя — это уронит мой авторитет среди легионеров куда-то на уровень плинтуса.
— Так чего скажешь-то, Феликс?
— Скажу, что я всего лишь воспитанник старика-отшельника, а вовсе не воин.
