3
0
— Пойдём в дом, Феликс, — старик старался не смотреть на меня. — Пусть уходят.
Я сунул гвоздь за пояс (надо будет сделать что-нибудь вроде ножен) и пошёл следом за Хольдом.
В сенях меня настиг откат — навалилась усталость, мышцы, и без того гудевшие, начали сильно болеть, а голова — кружиться.
— А всё-таки здорово Феликс им наподдал, да дедушка Хольд, — Тори как будто уже успела забыть о страхе.
— Драться нехорошо, — сухо сообщила Эльза, но по глазам было видно, что она тоже впечатлилась боевыми возможностями своего брата.
— Девочки, идите наверх, — попросил старик, тяжело опустившись на лавку.
— Ну дедушка Хольд...
— Наверх, я сказал!
Вскоре две пары маленьких пяточек обиженно застучали по деревянной лестнице, и мы остались наедине с дедом. Я готовился к выволочке за то, что ввязался в драку, но разговор сразу свернул в совершенно другую сторону.
— Кто ты такой? Или, правильнее, что ты такое?
— Чего?"
"Из-за усталости я не сразу понял, что у меня спросили, но старик не дал мне шанса ответить что-нибудь более вразумительное. Он быстро вытащил уже знакомый мне драгоценны камень, который на этот раз налился чернотой, и направил его на меня.
— Стой! — успел крикнуть я, но было поздно.
Через миг в мою грудь ударил чёрный луч и наступила тьма.
Глава 3
На этот раз я очнулся не в пещере, а на небольшой поляне, окружённой высоченными деревьями. Вечернее солнышко дарило последние тёплые лучики, свежий ветерок обдувал лицо... В общем, благодать.
Портил всё только крест, к которому я был привязан. Трудно наслаждаться природой, когда верёвки впиваются в руки и ноги, а боль огнём растекается по одеревеневшей от неподвижности спине.
Напротив, прямо передо мной, стоял старик со всё тем же камнем в руках. Не могу сказать, что я испытывал к нему хоть какие-то тёплые чувства, после того как он презлым заплатил за предобрейшее, напав на меня исподтишка. Вот и помогай после такого людям.
Заметив, что я очнулся, старик поднял над головой драгоценность и произнёс:
— Здесь, в священном месте айнуров, под сенью тысячелетних древ... Я, властитель камней, силой атрибута повелеваю: открой свою истинную сущность! Назови себя!
Прозвучало всё это пафосно и внушительно — я проникся, врать не буду.
Старикан смотрел очень внимательно, видимо, ожидая, когда я уже начну колоться. Однако ни тысячелетние древа, ни какие-то айнуры, ни даже непонятная сила атрибута не пробудили во мне ни малейшего желания рассказать о себе правду.
— Дедушка Хольд, ты как себя чувствуешь? — ласково спросил я.
Что-то мне подсказывало, что грубить старику сейчас — это не лучшее решение.
