3
0Можно атаковать их, но сперва нужно помочь северянину — до него ближе.
Топор в левую руку. В правой — чёрный кинжал, моё последнее нормальное оружие.
Я скользнул за спину противника Фольки и с десяток раз ткнул клинком туда, где находилась печень. Когда бьёшь врага, который тебя не видит, не нужны никакие хитрые «спецназовские» приёмы. Все эти удары между рёбер да прямо в сердце только повышают риски: оружие обязательно застрянет, рука в последний момент дёрнется, а жертва непременно обернётся. Банальный укол в печень куда эффективнее: повреждение органа, массированное кровотечение и смерть.
Смотреть, как мёртвое тело валится на землю, не имело смысла. Время слишком ценный ресурс — особенно в том состоянии, в котором я сейчас находился. Боевой раж сильно изматывал и тело, и сознание.
Перекат в сторону. Очень вовремя. Один из лучников успел выстрелить, и стрела, свистнув надо мной, ударилась о борт нашей телеги. Заноза испуганно заржала, но не думаю, что на таком расстоянии толстошкурой лошади хоть что-нибудь угрожало. Лук — не автомат. При стрельбе практически в упор его эффективность падала.
— Он твой! — крикнул я Фольки.
Тот только-только осознал, что его противник уже мёртв, и стоял, не зная, на кого напасть. Услышав команду, северянин кивнул и попёр на неудачливого стрелка, прикрывшись плетёным щитом. Ну вот, а какие гадости говорил про мои самоделки.
— Не надо, Фольки! — взвизгнул лучник. — Не надо, брат!
Северянин ничего не ответил. Он отвёл руку и резко ткнул в бывшего «братца» копьём.
Марк разделался с одним из своих противников и уже дожимал другого.
Бой явно складывался в нашу пользу.
Двое оставшихся лучников, оценив диспозицию, благоразумно решили, что стоять на палящем солнышке опасно для здоровья и предприняли манёвр отступление.
— Твой слева! — скомандовал я.
В спину правого полетел мой топор. Крутанувшись пару раз в воздухе, он попал ровно между лопаток — лучник сбился с шага и рухнул в траву, не добежав до леса совсем чуть-чуть.
Фольки справился хуже. Он только слегка зацепил своего противника кончиком копья и теперь мчал за ним, отбросив щит.
Я подкинул в ладони чёрный кинжал, перехватившись за клинок. Расстояние было великовато, но когда лучник доберётся до опушки, то неизбежно сбавит скорость — тогда появится шанс попасть.
Боевое напряжение отпускало, но расслабляться нельзя. Даже один убегающий враг способен натворить дел — я сотни раз видел, как беспечность в конце боя оборачивалась смертью.
