Этот мир не выдержит меня. Том 1 (СИ)

Они явно не хотели попасть под горячую руку, поэтому держались от Альба на некотором расстоянии — разумно, а то мало ли что взбредёт в его не самую крепкую голову.

Такие люди склонны обвинять в своих бедах окружающих и, имея силу, часто вымещают злость на собственных товарищах. В прошлой жизни видел подобное не раз.

— Я не волхв, — сообщил вдруг Фольки, — но уверен, что этот человек обязательно встанет на твоём пути...

— Ты не волхв, — согласился я. — Ты кучер. Поэтому, будь любезен, хватай поводья и вези нас к замку графа вил Кьера.

— Он возненавидел тебя.

.. А я знаю таких людей — они всегда бьют в самый неподходящий момент. Стоит тебе ослабнуть, попасть в неприятности, и он сразу вылезет, как чирей на седалище...

— И что ты предлагаешь? Догнать и всё-таки пристрелить его на глазах изумлённой публики?

— Нет, — с ноткой торжественности в голосе произнёс Фольки. — Я предлагаю тебе задуматься о том пути, которым ты идёшь... На нём тебя ждёт много врагов, но их число зависит только от тебя!

— Благодарю, что поделился со мной этой невероятной мудростью.

— А пока, — тут северянин чутка сбавил накал торжественности, — не мог бы ты не заводить новых врагов хотя бы до конца этой седмицы, а? Из-за тебя у меня будет столько недоброжелателей, что придётся уходить из этих мест, когда срок нашего уговора подойдёт к концу.

..

— Говоришь так, словно тебя до нашего знакомства здесь сильно любили, — усмехнулся я. — Но постараюсь не портить тебе жизнь... Если ты, конечно, соизволишь доставить нас туда, куда мы собирались.

Фольки кивнул, и телега тронулась с места.

До приметного камня мы ехали полчаса, не больше, и всё это время северянин что-то нудил по поводу судьбы-злодейки, которая свела его со мной.

Я слушал его бубнёж краем уха, продолжая осматривать окрестности. Это только молния не бьёт два раза в одно и то же место, а вот нападения могут следовать друг за другом без каких-либо ограничений...

Однако до гигантского валуна мы добрались без происшествий.

Я ещё издали увидел встречавшего нас легионера — его бронзовый шлем так задорно блестел на солнце, что разглядеть, наверное, можно было даже с орбиты. Добавлял «незаметности» великолепный пурпурный гребень, который возвышался над головой чуть ли не на полметра — в общем, мечта снайпера, а не боец.

Здесь, конечно, другая война и другие реалии, но выглядело всё это до крайности странно и непривычно.

Кроме роскошного шлема, легионер был облачён в чернёную кольчугу и невзрачный (особенно на фоне шлема) коричневый плащ. На поясе поблёскивал металлическими ножнами кинжал — скорее декоративный, чем боевой, если судить по весьма скромным размерам. Никакого другого оружия видно не было.