Этот мир не выдержит меня. Том 1 (СИ)

Лежащий в пыли с разбитым носом, он выглядел настолько жалко, что я не смог сдержаться и сказал:

— Не трогал я Есению, так что «бутон» на месте, не переживай.

Кто бы знал, какого труда мне стоило вновь не расхохотаться...

Услышав эти слова, Гвар расцвёл. Губы растянулись в блаженной улыбке, и даже кровь, кажется, перестала идти — вот она целебная сила любви.

Я ещё пару мгновений посмотрел на влюблённого пацана, а потом быстро зашагал в сторону лагеря ветеранов. Думаю, начать поиски сбруи разумнее всего именно там. Да и других вопросов у меня к ним накопилось достаточно — можно одним махом разобраться с несколькими делами.

Дорога не заняла много времени — уже через четверть часа я подошёл к воротам лагеря, у которых скучал сонный часовой. Большой прямоугольный щит служил для него удобной опорой.

Вообще, подход этих парней внушал уважение. Насколько я понял, ветераны появились здесь не так давно, но за короткое время успели не только отстроить довольно серьёзное укрепление, но и организовать караульную службу. Бывшие легионеры, даже выйдя на «пенсию», не забыли о дисциплине — это говорило о высокой выучке.

— Чего тебе, малец? — зевнув во весь рот, спросил часовой.

— Ищу кое-кого, — ответил я, пропустив «мальца» мимо ушей.

— И кого же?

— Имени не знаю, но могу описать внешность: черноволосый, в коричневой тунике, на щеке шрам.

— У нас полцентурии таких, — усмехнулся легионер. — Давай-ка поконкретнее.

— Он вчера вечером был в деревне.

— У нас полцентурии вчера вечером там было!

Судя по смешливым искрам в глазах, часовой морочил мне голову. То ли хотел так скрасить скуку, то ли просто развлекался от безделья, не знаю.

— Есть ещё одна примета, — усмехнулся я. — Он ржёт так, что мужики в пяти шагах от него лысеют, а у женщин случаются преждевременные роды и это притом, что они даже не были беременны... Хотя погоди, сейчас ты, наверное, скажешь, что у вас полцентурии таких?

— Нет, — захохотал часовой, — такой у нас только Гийом — декан первого контуберния.

Судя по размеру лагеря, центурия — это что-то вроде нашей роты, а контуберний, наверное, отделение или взвод.

— Весёлый ты, малец, — сообщил часовой и стукнул пяткой по воротам, которые сразу открылись. — Иди между палатками до центра, там увидишь несколько повозок... Где-то возле них будет Гийом.

Я поблагодарил легионера и прошёл внутрь.

За воротами сидел ещё один часовой, который молча кивнул, указав рукой направление к центру. Несмотря на раннее утро, ветераны уже не спали: отовсюду раздавались негромкие голоса, удары молотков, а иногда и ругань.