Это война, братишка

Ну, ничего, ты у меня ещё понервничаешь. Умник!

– Скажи, чего хочешь… тьфу!.. – передразнила и открыла шкаф. – Вот возьму и пойду в платье, прямо с таким «макияжем»!

***

До театра ехали молча. Макс улыбался, поглядывая в зеркало заднего вида, но я не унывала, намереваясь ещё отыграться. Мич даже не курил, так сильно был шокирован.

Наконец, мы приехали к чёрному входу. Макс бросил в меня куртку и кепку.

– Надень это, – усмехаясь, велел он.

– Вот ещё, – возмутилась и хотела выйти, но Макс заблокировал двери.

– Камила, там у входа фотографы, а также фанаты. Ты же не очень любишь внимание, да? Или может, объявим всем, что мы помолвлены? А что? Это отличный пиа…

– Заткнись, – возмущённо прошипела и схватила куртку. – Ты хоть понимаешь, что кепка не налезет на мою… причёску?

– Это твоя причёска, сестрёнка. Тебе и разбираться, – Макс мне нагло подмигнул и вышел из машины. Вдалеке раздались восторженные вопли.

Божечки! Неужели фаны действительно так себя ведут: как стая сбрендивших шимпанзе?

Замоталась с головой в куртку, а на макушку ирокеза повесила кепку – раз брат так хочет, чтобы я её надела. Будь по-твоему.

Улыбнулась своему безумному отражению и вышла, стараясь как можно ниже опустить голову. Встала за спиной брата, прячась от воплей и вспышек. Ребята раздавали автографы и мило ворковали комплименты восторженным девчонкам.

– Улыбайся, сестрёнка. Тебя снимают, – произнёс через плечо Макс, усмехаясь.

–Интересно, если я отдавлю тебе ногу, как ты будешь улыбаться? Твоя улыбка станет шире? – ядовито прошипела ему в ухо.

– Твой шёпот меня нереально заводит, продолжай, пожалуйста, – насмехался этот извращенец. Вот как можно таким быть?!

– Мистер Градов, – кричал фотограф. – Покажите лицо вашей спутницы! Почему вы её прячете?

– Где спутница? – искренне удивился брат, оглядываясь и продолжая вести меня за руку. Шут!

Брат втащил меня в помещение и закрыл дверь на щеколду.

– Ты была неподражаема, – Макс подмигнул и повёл меня по коридору. На ходу сняла куртку.

– Я не помяла причёску? – поинтересовалась, невинно хлопая глазками.

– Нет, что ты! – заверил братец. – Ирокез просто отличный. Надеюсь, он смывается? – уже серьёзно спросил он.

– Я тоже на это надеюсь, – в том же тоне ответила, но увидев дрогнувшие на лице скулы, сжалилась. – Эдуардо заверил, что три часа отмокания в ванной – и всё станет по-прежнему.

– Кто такой Эдуардо? – вроде чисто из любопытства спросил брат, но мне стало приятно, и я даже позволила себе думать, что это лёгкая ревность. В своих мыслях я могу делать всё, что угодно, и Максу это знать необязательно.

– Ты что! Не знаешь Эдуардо?! – спросила так, словно говорим о президенте РФ. Макс вскинул бровь. – Пф-ф, это же мой стилист! – пафосно ответила, как будто это очевидно.